Путешествие в страну И…

Инспектор рассмеялся:

– Все было, только не у Вахтанга. Ни один живой человек не мог, – линзы его хитро блеснули, – да и сейчас не может без его разрешения ступить на фермерскую землю.

– А как же я?

– О, вы – приятное исключение! Настоящих путешественников в наше время, кроме вас, и нет. Остальные – по патайям и пхукетам – с молоденькими “путешествуют”. А вы вот – в самую глубинку, к народу идете. Не к тому народу, который штаны протирает на газовой и нефтяной трубе, а к тому, который землю пашет, хлебушек своими руками растит.

И он стал объяснять мне как она, эта жизнь, тут устроена. Выяснилось, что здешний народ целиком и полностью трудящийся. Нет ни коммерсантов, ни алкашей, ни тунеядцев, ни бандитов, ни воров, в общем, нет всего того, что так обильно заполняет современные города и села. В хозяйстве – все труженики, все работают на полях. В свободное время – также все – занимаются духовным и умственным развитием.

– Оксаша, золотая моя, спой гостю! – И она запела низким грудным голосом:

– Я люблю тебя Россия,

Дорогая наша Русь,

Не растраченная сила,

Не разгаданная грусть,

Ты размахом необьятна,

Нет ни в чем тебе конца,

Ты веками не понятна,

Чужеземным мудрецам…

…Мне всю жизнь тобой гордиться,

Без тебя мне счастья нет ”.

– Вот так! В отдельно взятом фермерском хозяйстве мы создали счастливую жизнь для всех людей! – он с гордостью глядел на меня сквозь круглые очки.

Это немного объясняло такое внимание к моей персоне сразу по приезду. Но оставалось непонятным вот что:

– А в вас-таки должны же “нуждаться” всевозможные расплодившиеся кровососущие органы нашего ненасытного государства – налоговые, санэпидстанции, пожарные, надзоры, милиции, и прочая и прочая?

Лицо его стало загадочным:

– Для них нас не существует.

Увидев мое недоумение, добавил:

– Никто и ничто не выходит за пределы хозяйства, даже если сюда и по каким-то причинам попадает. Вот, например, мой золотой Алеша, – он показал пальцем на стул, на котором полчаса назад сидел милиционер, – еще пару лет назад не был участковым, не был таким милым, славным и честным тружеником, как сегодня. А кем он был? – разложившимся в тех краях ментом-беспредельщиком.