Эволюция человечества

Её бессчётные руки были обездвижены и спокойно струились по столу, свисая с края под неестественным углом, как варёные макаронины. Стол просто висел в воздухе, потому что пола тоже не было.

Гримаски почувствовал лёгкое головокружение в отсутствующей голове.

– Э… вы тоже умерли? За компанию? – Гримаски чувствовал себя дико неловко без тела, без всего.

– Делать мне больше нечего, как умирать вместе с вами за компанию. Я тут уже тысячу лет сижу! – женщина втянула пару рук и зашелестела бумагами. – Гримаски?

– Да, – ответил Гримаски, отчаянно пытаясь нащупать точку опоры для разума, готового вот-вот свихнуться от неопределённости положения.

– Да не висите вы, как куль с рапидастрой! – женщина достала древние счёты и бросила направо одну костяшку. – Примите уже какой-нибудь вид!

– Как принять?! – Гримаски не знал, что такое рапидастра, но остро почувствовал себя ею.

– Я долго буду тут перед вами изображать невесть что? – несколько десятков рук нервно забарабанили по столу. Вы кто по профессии?

– Мусорщик…

– Ну?!

И Гримаски вдруг мгновенно стал, кем был.

– Ну, вот и славно, – женщина втянула руки, оставив только три, которые занимались бумагами Гримаски.

– А почему вы такая… – Гримаски неопределённо помахал рукою в воздухе.

– Ради вашей адаптации. Все привыкают не сразу, – женщина ощерилась.

Перед Гримаски тут же возник огромный дракон, который забил кожистыми крыльями и полыхнул пламенем в его сторону. Гримаски издал неприличный звук, и женщина тут же вернулась.

– Я чем-то могу ещё помочь?

– Как мне найти Невери?

Гримаски разволновался: он не встречался с ней последние несколько месяцев. Сисады никак не могли засечь её в кибернетическом пространстве Красной Тары.

– Почему именно её?

– Колесо Сансары, – торжественно ответил Гримаски.

– Ах, перестаньте! – отмахнулась женщина всеми руками сразу. – Меня отец в детстве тоже водил на это колесо обозрения… мне кажется, что алгоритм подбора идеального спутника жизни составляли криворукие программисты.

– Почему? Мне, например, с Невери очень повезло.

– Исключение на уровне статистической погрешности, – женщина пожала плечами. – А мой идеальный суженный заделался кентавром и стал драть коров, которых сам же и пас.