Завтра сегодня станет вчера. Нековидные эмоции в ковидные времена

Я, наверно, в прошлой жизни был кошкой. И поэтому в этой меня все собаки облаивают, даже самые маленькие.

ОНА. Интересно, а у животных отпечатки лап индивидуальны?

ОН. Может быть. Но мы, как говорил Александр Сергеевич, «ленивы и нелюбопытны». Нам гораздо проще закутаться в свои мысли, послать про себя или даже вслух куда подальше спутника или временного соседа и несколько часов медитировать, хотя рядом, может быть, в этот момент с тобой оказался именно тот или та, с кем тебе сильнее всего нужно пообщаться на этой Земле.

ОНА. Я догадываюсь, на кого вы намекаете.

ОН. Поэтому давайте знакомиться. Михаил Сергеевич. Можно просто Михаил. Или даже, если только у вас число единиц смелости больше трех тысяч, Миша.

ОНА. Ну, Миша, а я Маша. Просто Мария. Может быть, помните, был мексиканский сериал с таким названием. Я его, правда, не смотрела. Маленькая тогда была, но название запомнила.

Сразу же добавлю всю остальную информацию, которую вы у меня все равно будете у меня выведывать.

Ну и… чтобы не приставали (это за вами, мужиками, обычно водится), добавлю, что есть мужчина, с которым я, скажем так, дружу уже больше трех лет. Еду в командировку на двенадцать дней.

Вот, все секреты рассказала, и пытать меня вам уже не придется. Да и интерес у вас к попутчице после этого явно поубавится, что, может быть, и хорошо.

Хотя, если исходить из вашего утверждения о неслучайности общения, это пересечение в поезде для чего-то нужно.

ОН. Да, действительно. И знаете, что еще интересно. Если судить по вашему краткому биографическому спичу, описание всей нашей жизни можно уложить, если по-крупному, секунд в десять-двенадцать.

ОНА. Но все равно это длиннее, чем потом, когда, оказывается, каждому из нас в конце жизни хватает всего пары восьмерок цифр и черточки между ними. Меня это всегда интересовало.

Как и вы, я свою первую восьмерку знаю, а вторую, хотя бы наполовину, нет. А как бы я себя вела, если бы она мне тоже была известна? Допустим, это седьмое июля, пусть и без указания года. Это значит, что при приближении этого летнего дня я была бы предельно настороженной и ожидала бы какой-то пакости или чего-то необычного. Зато после того как часы покажут полночь была бы полностью уверена, что у меня в запасе есть по крайней мере еще год, целый год.