История Джесси

Первые три ночи наша подопечная плохо спала и скулила, скучая по матери. Мы брали ее на руки и баюкали, как младенца. Разрешали забираться на диван, ведь там было уютней и теплей. Ей нравилось в течение ночи переходить из комнаты в комнату, чтобы поспасть с каждым членом семьи по очереди. Если у кого-то из нас была закрыта дверь, собака скреблась и ждала реакции. Многозначительно вздыхала, когда мы игнорировали ее просьбу и с удовольствием запрыгивала в кровать, когда ей это позволяли.

Джесси скромно сворачивалась комочком у моих ног, но под утро оказывалась прямо у меня на голове.

Она быстро росла и набирала вес. Однажды я проснулась от ощущения, что мое горло сдавлено тяжелой шерстяной гирей. Десятикилограммовая Джесси, мирно посапывала, растянувшись поперек моей шеи. Чем больше она становилась, тем больше места занимала в постели. Теперь все было наоборот: я была вынуждена сворачиваться комочком, а она вытягивала лапы, аккуратно смещая меня к краю кровати. Пришло время поделить территорию, я отвоевала свою половину кровати, а собаке было дозволено спать только в ногах.

Джес изучила каждый угол в доме. Единственным смущавшим ее предметом оставалось зеркало. Впервые увидев свое отражение, она испуганно отпрыгнула в сторону. При второй встрече принялась долго и агрессивно лаять на неведомого зверя. Некоторое время обходила зеркало стороной, но однажды приблизилась к нему вплотную и принялась старательно вылизывать равнодушное стекло. Убедившись в холодности и бездушности этого предмета, она окончательно потеряла к нему интерес.

Джесси пыталась помериться силами с каждым членом семьи, провоцировала драки и претендовала на роль лидера. Ее поведение было вызывающим. Кинологи призывали бить собаку по носу, показывать свое физическое превосходство. Мне казалось неприемлемым поднимать руку на маленькое существо. Однако энергия Джес с каждым днем становилась все мощней и разрушительней. Дом напоминал обитель монстра: бетонные стены, прогрызенные до дыр, обои, свисающие бахромой, скелеты обглоданных игрушек.

А мы устали считать царапины и укусы на своих телах.

Ко всему этому добавился новый вид хулиганства: Джесси воровала еду. Она раздраконивала пакеты с продуктами, принесенные из магазина. Обедать за нашим стеклянным столом теперь было невозможно. Джесси усаживалась под ним, прилипала носом к прозрачной поверхности, сверлила взглядом каждый кусок, отправлявшийся в наши рты, надеясь, что ей тоже что-нибудь перепадет.