Вахта Барса

Дудочка.

Свяжи несколько дудок и получится сиринга, управляющий инструмент; дуй в нее богом Паном, способствуя росту цветов, набуханию почек, разорительному для государственной казны разливу озер, я не допускаю, что Осянин все еще не выехал из Томска. Водя руками над фиолетовым водоемом, боюсь бросить паспорт; придется плыть, вода холодна: неотпускающая сонливость не препятствует экстремальным выходкам, на карту поставлено счастливое будущее, почему с экранов пропал Чак Норрис, верните мне Чака Норриса, в магазине «Путь к себе» на меня покусился дрожащий от нетерпения извращенец; не впуская на лошадиное лицо ни единой эмоции, Чак выбил бы ему все зубы, отодрал прямо на прилавке, я не решился.

Толкнув, наступил и поежился. Счищая подошвы, я иду, плодотворно передвигаю ботинками, как коньками, хотя и ненавижу хоккей: в тех же обносках, с той же неумолимой тягой к переменам места – не так. Не у меня. Частично у Осянина.

Приезжай, Филипп.

Разгладьте мои мысли вашим утюгом, о мадам луна.

Madame Moon, mad… mad… по десять рублей шапочки для душа, по сливному каналу безнадежная влюбленность, по аллее сфинксов кривляющиеся гомики, в заливных лугах душный, тщедушный день, убедительно выглядящий Байков, толщина его ступни составляет две трети от ее длины, невероятно. За мной придут.

От вас плохо пахнет.

А говорил, нос заложен…

Я сужу по внешнему виду.

Не возражаю, Максим, лично я человек веселый и жизнерадостный. Кашляя под аркой: «Кхе-кхе», я услышал гулкий звук «кхе-ее, кхе-ее».

Я снова: «Кхе-кхе». Эхо: «Кхе-ее, кхе-ее». Если соберемся по двести, предлагаю закусить бананами.

Скажу банальность – луна плещется в водах неба. Madame Moon, не заплывай далеко, оставь в потемках собранные плоды Гомера и Овидия; изложив прозой самую суть, наполни верой в гармонию. Массируй шею, не откручивая головы.

В дорогу я возьму только турецкий халат: достичь просветления в Катманду не очень трудно – попробуй достичь его где-нибудь в Магнитогорске.

Байков попытается. Сев в медитативную позу на ядерной свалке и поджав хвост, не скуля и не думая, не думая возвращаться в общество, сидячий образ жизни предпочтительней лежачего, ты, нет… ты! как же ты меня нашла?

Максим намекнул. Примиряясь, мы выпили с ним столько пива, что восстанавливаться надлежало водкой, и мне, и ему под утро приснился наголо остриженный Спаситель, возможно, его арестовали, или он подался к браткам, кто знает. Кто-то знает.