Вахта Барса

Убеждения, от которых встает, уготовили мне бесконечность; лицам на предвыборных плакатах выкалывают глаза, ты наширялся и задумался о Родине? не вдолбился, не вдалбываюсь, не взявшие ни единого города солдаты идут тверже; поглощая испускаемый Людмилой свет, сижу дома, пишу доносы, неправда… Твою дорогу пересекла инвалидная коляска.

Кто в ней?

Над ней тучи филинов. В ней едущий развеяться нелюдим Алексей Финалов, набравшийся от «Ракеты» мыслей об освобождении человека – звонили к вечерне колокола, глушили раздумья об недостижимых мирах, да, амиго, разливается металл, осуществляется идеологическая диверсия, что такое огонь? расскажи мне, что такое огонь? ну, слушай.

Был бы я бегуном, я бы бегал. Имел бы ноги. Бежал на заключительном этапе эстафеты четыре по четыреста метров, догонял и бил палкой – мне бы надоело смотреть на мелькавшие впереди черные ляжки; все черные, здоровые, пышущие веселой жизнерадостной ограниченностью, США, Англия, Франция; перепрыгивая через упавших, я бы пришел к финишу первым, команду бы дисквалифицировали… тут журналисты.

Холопы. В недоумении они интересуются: «Вы же настигали! по-другому же не приблизиться для удара, зачем же? и без того бы обошли» – тупые болтуны. Зовет меня Тибет, Тибет зовет, ух-хх. Навязчивые дебилы. Без желания долбить их палкой я бы никого не достал – ни-ко-го, неужели сопротивляемость вашей серости настолько высока? только это и придает мне сил. Умственное превосходство и желание долбить. Из-за него я в инвалидной коляске и оказался.

На шее ладанка с родной тульской землей, клейкая ладонь лежит на пустой кобуре; прибавить бы парусов, разнять бы дерущихся собак, вам, девушка, туда – не ко мне.

Видишь, какая обстановка. В форме для выпечки пасхального кулича поселился подаренный «Ракетой» хомяк. Для ускорения процесса в мозгах я читаю ему шахматную брошюру «Как сразу стать отличным игроком», и он, распушившись, издает тигриное фырканье.

Жизнь все расставит по местам. Нас объединяет холодный блеск глаз, нормальность и ненормальность, мгновенная реакция на приход участкового, пошла такая полоса: у меня вновь пора детства.

Примерно четвертого. Сморкаясь кровавыми сгустками, я люблю свое тело, его никчемные остатки, любовь не обоюдна, слышали бессвязные крики? Это я орал.

С моими размерами мне удобнее мастурбировать сразу обеими руками. О-оох, cool, о-оох, really cool, Дзержинский справедливо говорил, что на каждого интеллигента должно быть заведено дело. Не уходите, лейтенант.