Осторожно, двери открываются

И это только первый день, – заметила она и нежность в сторону Алексея постепенно угасла в её голосе.

– И? Как это всё связано между собой? – усмехнулся парень.

– Никак, – Таня смутилась, – просто повод для вина будет потом. Сейчас тебе нужно подготовиться, отдохнуть.

– Потом? Я не считаю, что назначение меня на роль это «потом». Вопрос уже решён и смотр – только формальность, – тон беседы стал опускаться к нулю по Цельсию, но быстро перевалил за отметку «выше ноля», что возвращало рекламную атмосферу вокруг пары.

Танцор откупорил ловко бутылку и звон бокала смешался со вздохом Тани.

– Но ты вчера звонил мне и говорил, что переживаешь за смотр…

– Тань, скажи просто, что пить не будешь и мы закончим эту бесполезную дискуссию, – за каждым спокойным словом Лёша тянутся через стол, разрезая пирог на маленькие кусочки, и старался не встречаться глазами с Таней. Это сейчас ни к чему. – Партия будет моей.

Ей не оставалось ничего, кроме как ответить:

– Хорошо.

Тишина квартиры становится всегда тяжёлой, когда не о чем поговорить. Лёша улыбается, кажется о чём-то своём. По тарелке Таня скребёт вилкой и разгребает то, что приехало за ней из северной столицы. Ещё одно медицинское обследование. Безрезультатное. В маленькой сумочке свёрнуты документы, свежие снимки похожи на те, что она делала и месяц назад, и полгода назад. Чистая формальность о стабильном состоянии её инвалидности. Но она всегда ждала, чего-то иного: банального «есть улучшения» и больше не мучать отца, услышать от Лёши поддержку, а не обычное – «всё без изменений, понятно».

С минуту девушка смотрела в глаза своего парня и верила, что если он так беззаботен сейчас, то не станет говорить с ней так, как всегда.

Это ошибка.

– Была в этот раз в Мариинке? – Лёша уже успел потерять интерес к разговору, но говорил только чтобы соблюсти правила приличия. И ей, Тане, он предполагал, было бы приятно сейчас поговорить о театре, который она с детства так нежно любит.

Любила.

В комнате загудел холодильник. В подъезде затрещала чья-то входная дверь. Таня съёжилась и хотела глубоко вздохнуть, но колкость по телу стала мешать. Она поправила рукава кофты и подняла, в миг опустевший, взгляд на своего танцора.

– Нет, не была. Не смогла.

– Хм-м-м не успела?

Почву выбивает из-под ног. Которой и так нет. Таня танцевала. Тоже. Ходила в Мариинский театр вместе с мамой вместо детского сада.