Анни

– С мыслью о том, что ты скоро останешься без меня.

У нее задрожали руки и она устало опустилась на край кровати, как бы то ни было, но эти мысли она от себя гнала, потому что страх просто парализовал ее члены тела. Руки у нее потеряли силу и она поставила кружку на столик. Потом опустилась на ковер и подползла к графу, сидящему в кресле. Обхватив его колени руками, она уткнулась в них и горько заплакала. Он гладил ее по волосам и у него так же текли слезы.

– Анни, говорят, что все что ни делается, все к лучшему.

Она отрицательно закачала головой. Это не может быть к лучшему.

– Анни. Я сам не хотел признаваться себе в этом, но нужно смотреть в глаза реальности жизни. Ты, теперь, даже если ты сама начнешь об этом все время думать, то и тебе и мне станет легче.

– Ты о чем, Отто?

– О том, что я дал тебе положение и состояние. Но я стар. А ты такая красивая! Ты молодая! Как бы я ни старался, я не мог тебе дать этого! Ты, должна, просто обязана выйти второй раз замуж, только пусть твой избранник окажется молодым и действенным.

– Отто! Дорогой! Но это лишнее, это совсем не важно! Ты, только ты сделал мою жизнь яркой и достойной!

– Вот, Анни. Я люблю тебя, но я не сделал тебя счастливой!

– Сделал! Ты же не знаешь. Ты не можешь знать женских желаний! Ты не можешь знать, что эти молодые и сексуальные не стоят тебя ни в чем. Они не могут дать той верности и надежности, мудрости и чуткости, которые ты давал мне.

И она смотрела на него снизу вверх с заплаканными глазами и он знал, в каждом ее слове истина и искренность.

– Анни, милый мой человечек. Сядь напротив меня. Мне так много нужно тебе сказать. Вот я корю себя за то, что упустил столько времени, нужно было этот разговор начать гораздо раньше и я смог бы еще тебе во многом помочь. А я лелеял надежду, что лекарство поможет.

Ему так хотелось закурить сигару, но было нельзя. Он так же трудно это переносил.

Она села в кресло на против и он продолжал.

– Анни. Я обеспечил тебе тыл. Но я сковал твою свободу.

Она взъерошилась при этих словах, как нахохлившаяся птица. Она хотела возразить, но он рукой подал знак, помолчать сейчас.

– Анни. Я совершенно далек от упреков. Ты самая замечательная супруга и была и есть. Ты благодарная и заботливая.