Ребёнок и ветры Армении

И хотя было уже поздно и мы совершенно выбились из расписания, я ничуть не волновался. Со мной был посол.

Гуляя по улицам Еревана, столицы Армении, я не раз задавался вопросом о том, откуда во мне это чувство привязанности к здешним местам и людям. Ведь я никогда по-настоящему не знал их историю. И все же я чувствовал себя так, как будто постепенно узнаю что-то, что знал и до этого, и отсюда у меня появлялось чувство невероятного спокойствия.

Как будто я бродил по темной комнате, и вдруг передо мной начинали появляться яркие картинки.

Я смотрел на армянских женщин так, словно все они были моими сестрами. Каждый раз, когда я обращался к кому-то, в моем голосе отчетливо слышались нотки бесконечного уважения.

В Ереване огромное количество маленьких фонтанчиков, и люди постоянно толпятся вокруг них, чтобы утолить жажду. Сначала дети, потом взрослые: в этом мистическом ритуале вода словно играла роль небесного дара, а все дары, как известно, следует принимать с большой благодарностью, что и делали все эти люди.

Посол объяснил мне, что многие фонтаны были установлены на деньги богатых армян. Поэтому они так отличались внешне – каждый отражал в том числе и социальный статус дарителя.

Я путешествовал один, и поэтому мне не нужно было ни с кем согласовывать то, что я хотел сделать или увидеть. Мои внутренние переживания свободно путешествовали по всему телу, без всякой необходимости быть выраженными кому-то вовне в виде слов. Тем более, нет таких символов и языка, благодаря которым можно было бы объяснить другому свои эмоции.

Язык един, и поэтому перевести свои эмоции довольно сложно.

Сколько недопониманий родилось из волновавшего меня вопроса моей принадлежности к армянскому народу. Недопониманий между мной и теми, с кем мне хотелось поделиться этим своим аспектом жизни. Возможно, это правда, что страдания каждого из партнеров, состоящих в близких отношениях, могут спровоцировать конфликт просто потому, что у пары нет общего языка, чтобы эти страдания выразить и разделить.

Это парадокс, ведь в отношениях социальных все происходит совершенно по-другому.

В Эчмиадзине, святой святых Армянской Апостольской Церкви, мы встретились с самим Католикосом Венеции – привилегия, которая стала доступна мне благодаря моему близкому знакомству с послом. Последний практически никогда не оставлял меня одного. Мы поговорили обо всем: о Конгрегации ордена мхитаристов, о моем дяде Кирилле, которого в тот момент уже не было с нами.