Awakers. Пробудители. Том 1

Это смотря что именно залить и сколько. Сегодня, в День благодарения, Трой демонстрирует, как умеет втягивать клюквенный соус через трубочку носом. День благодарения все же – этот соус повсюду и со всем; и он вот выпендривается. Отвратительное зрелище. Конечно, он закашливается, и эта красная хрень течет из носа – прямо как кровь.

Не буду хвалиться, как «мы с ребятами нажирались, и это было круто». Хотя нравоучений читать тоже не собираюсь. Разве что – к нашей чести – скажу, что на сцену мы всегда выходили трезвыми.

Пока что опыт нас ничему не научил. День благодарения проходит примерно как Хэллоуин. К тому же я простыл, постоянно закидываюсь таблетками, а они еще похуже этой дури. Не знаю, зачем я вообще потащился со всеми в клуб, но о том, чтобы остаться в номере и отлежаться, даже мысли не было. Вместо этого я навернул пива – совсем чуть-чуть, – и меня развезло как никогда. На меня нашло блаженство: я начинаю ластиться ко всем подряд, засыпаю, просыпаюсь и снова за свое. В особенности повезло Ральфу, я все пытаюсь пристроить голову ему на колени.

– Блин, чувак, слезь с меня, знаешь, как со стороны выглядит?

Ральф трясет меня за плечо, а я ему: «М-м-м-м…». И так раз шесть. Короче, он и сдался. Так что валяюсь я на его коленях, почти под столом – не знаю, чем они мне так приглянулись, – а наверху голоса.

– Солнышко поздравляет, у меня тут видео есть.

Трой опять фыркает своим выдающимся фирменным фырком.

– Вы типа общаетесь?

– Ну да, – это Майк говорит. – Тебе привет передает.

Опять этот фырк.

– На хрена он мне сдался, этот привет… – и голос такой серьезный.

Я как раз открываю глаза и вижу, как Трой заливает содержимое бутылки в стакан с зонтиком и захлебывает в два глотка. Его жест кричит об отчаянии, зонтик падает на стол. Майк хихикает, сует мне под нос свой айфон.

– Наш прошлый барабанщик.

«Барабанщик», – говорит он; я пытаюсь сфокусировать взгляд на экране – там мелькает нечто рыжее и смазливое.

– Отвянь от него, чучело, – это уже Трой.

Майк не обижается, снова хихикает.

– Чего?

– Подъем, чего, – Ральф снова дергает меня за ухо. – Слезай давай.

Я делаю над собой усилие, перебираюсь из-под стола за стол, предусмотрительно кладу голову на салфетку и продолжаю внимать. «Солнышко то, Солнышко се…» Кажется, раз сто сквозь сон слышу это имя. А еще «Нирвана», «мюзикл», «данунахрен» и все «пф-ф-ф» да «п-ф-ф-ф» от Троя. Он, кстати, болтает немного. Это уже странно.