Семь истуканов

Девушка приветливо помахала рукой Денису и на чистом русском произнесла:

– Привет, привет, меня зовут Марта, это мой друг Карл, мы с друзьями приехали на конференцию, они уже тут?

Ланнистер при звуке своего имени чуть склонил подбородок в еще заметном кивке, отчего его орлиный нос стал еще более похож на хищный птичий клюв. Голос у Марты был мелодичен и приятен, он словно обволакивал тебя и уносил прекрасное далеко. Такой голос вполне мог звучать в опере.

– Денис, – представился лесник, поднявшись из кресла.

– Мария Вячеславовна уже здесь, остальные гости пока в дороге, – перебила его, следовавшая за ними Наташа.

– О, Мари, – нежная улыбка тронула губы Марты, – сколько лет сколько зим я не видела ее чудное личико, надеюсь она столь же обворожительна.

После этого девушка повернулась к Карлу и начала очень быстро говорить по-немецки, тот меланхолично кивал головой.

– Ваши комнаты на втором этаже, – сияя служебной улыбкой бодро отрапортовала Наташа, – Надеюсь вам понравится этот эксклюзивный тур от компании «Сердце Байкала».

Во взгляде охранника, которым он смерил Наташу, на миг мелькнуло, что–то очень холодное и расчетливое, словно у рыси, прикидывающей расстояние смертельного броска до добычи, но вслух Игорь ничего не сказал.

Наташа повела парочку наверх, Игорь довез грузовую тележку до широкой парадной лестницы и, пружинисто подхватив два чемодана, последовал за ними. Денис же вышел покурить.

Бесцельно обходя дом по периметру, просто чтобы разогнать кровь, Денис наткнулся на Марию. Она сидела в небольшой ротонде, стоящей у самого края обрыва, и задумчиво смотрела в горизонт. Вид с ротонды открывался потрясающий. Солнце уже преодолело зенит, и начиналась пора полусвета, когда его лучи светили мягко и тепло, навевая ностальгию, над Байкалом царило умиротворение. Свежий ветерок трепал темные волосы Марии и срывал искорки с ее тлеющей сигареты. Выглядела она тоже потрясающе.

Однако в каждым шагов его уверенность угасала, даже занимаясь самым обычным делом, Мария выглядела как древняя, но вечно молодая богиня, и он остро почувствовал себя немытым варваром, посягающим на святыню. Чувство было иррациональным, но весьма интенсивным.