Нераскрытая тайна гибели Моррисона

Для претворения в жизнь данной задачи требовалось немногое: выцепить из массы людей кого-либо из моряков и только. Удача улыбнулась ему уже на следующий день. Он стоял в порту и разглядывал парусную шхуну, что собиралась сниматься с якоря. Об этом явно говорила суета на палубе шхуны. Поверхность воды, которую обычно описывают как серебристое зеркало, играло всеми оттенками. У самых ног она казалась зеленоватой, но немного в отдалении уже отливала изумрудом и вдали, куда хватал глаз, вода была синей и сливалась с синевой неба.

В воздухе с отчётливым привкусом морской соли с противным, режущим слух криком носились чайки в надежде поймать зазевавшуюся рыбёшку. Они то пикировали на покрытую рябью поверхность воды, то взмывали ввысь, но ни на минуту не оставались на месте. И некоторым из них и правда улыбалась удача и, поймав рыбу, что сверкала серебристым телом в клюве птицы, уносились от общей ватаги, не желая делиться добычей.

– Не отстали случаем? – поинтересовался молодой человек у Джонни, проходя мимо.

– Нет, любуюсь морем.

– Я когда-то служил на море, – продолжил незнакомец.

– Ну и как служба?

– Служба – она и есть служба.

И вот так, перебрасываясь малозначащими фразами, Джонни решил подвести незнакомца к разговору о фрегате, более всего представлявшем интерес.

– Как же. Я три года ходил на этом фрегате.

Джонни готов был ликовать победу. Он твёрдо решил выведать у собеседника всю информацию и с этой целью пригласил в ресторанчик. Упустить такого собеседника – это быть полной бездарностью и глупцом, рассуждал он в эту минуту.

– Может быть по кофейку? Как смотришь?

– Под коньячок?

– Почему бы нет? – согласился Джонни. А про себя подумал: то, что надо. Принятое на грудь спиртное сближает на несколько порядков быстрее, нежели многочасовые разговоры по душам

Ресторанчик долго искать не пришлось, здесь они словно грибы на каждом шагу и на любой кошелёк.

Но мы не станем останавливаться на этих подробностях, нам куда важнее выяснить: что произошло на шхуне «Селестина»? Человек всё же не иголка, что затерялась в стоге сена. Где-то и как-то должны всё же оставаться следы, пусть и не заметные на первый взгляд.