Записки автора. Том V

Все разрушил,

Разграбил, душу сокрушил,

Как древние развалины,

Внутри они пусты и серы.

Яд внутри. Зловещей тенью

Скользнет он по нутру со спесью,

Как будто все смешали взвесью,

Но нам теперь не отделить

Чистейше естество от порчи,

Ведь это в его гадкой воли

Отравленным оставить волокно,

Злоточить, поносить и мучить,

Как тысячи колючих игл,

Колоть в обои стороны ряды,

Чтоб не спастись и не изжить

Порыв гадюки и яда,

Что впыснулся.

Что бег минут не укорочен

И адской мукой все ворочит,

Что было чисто и нежно.

Яд внутри. Он все разрушил,

Как бренный камень на брегу,

Лежу нетленно и тихо,

Затихло сердце. Все ровно.

Мир с собой

Не могу я никак привыкнуть,

От того, что так тихо внутри,

Что ничто когтем не скребется

На донышке серой души.

Что ничто не болит и не плачет

И тоской так надрывно не рвёт,

Словно на части рассекает,

Но теперь все молчит и легко,

Словно пёрышко ветром подброшено,

Я по миру скользнул и пошел.

И не важно теперь дорогой

Или речкой меня поведёт.

Я по жизни, как в этой природе

Теперь сладил с самим собой.

Мои мысли – вода родникова,

Так светла и прозрачна собой,

Словно тысячи чистых кристалов,

Словно хрупкий с огранкой алмаз,

Велика ли ему награда,

Если сам себе теперь рад?

И теперь хоть в зелёную волю,

Хоть в луга, бурелом и тени,

Я пойду, ведь душа напевает

Светлой лёгкости в радость мотив.

И улыбка уста щекотит,

Поднимает за уши углы,

Как когда-то черкал я уныло

Свои мысли и горькость судьбы.

Только в миг вышла вся кручина,

Отступила худая пора

И средь белой ватой обитой

Синей дали я вижу небеса.

В них свобода и наша могучесть,

Как у дуба во кроне листки,

Так для нас в голове светлы мысли

И мерцательны искры мечты.

Урок вампира

Нет ничего важного в жизни

Как-то изрек старый вампир,

Молодого упыря в ученики он возводил

И как же в вечности быть обучал,

Словно указкой по книге, водил

И уста его сухо сносили слова.

«Я повидал в этой вечности много

Вкусов и жизней, что пролито тоже.

Были одни, что на вид благостны,

Но их сердца очернились от гадости.

Вкус их столь мерзок, что пить —

Выше сил. Шею свернуть и пусть он лежит.