Мертвый герой

Сон и еда мертвякам были не нужны, но генералу и его командирам выделили по гостевой спальне. А на ужин меня заставляли спускаться вниз, в столовую, и присутствовать за трапезой, как хозяйку (а точнее, единственную женщину в замке моложе пятидесяти лет).

– Одним из поводов предложить вам мир был внешний вид ваших восставших, – генерал упорно называл мертвяков «восставшими» или «ожившими», я же в пику ему иначе, как «ходячие трупы или мертвяки» их не называла, – с бароном Вокреном мы даже не стали вести переговоры. Там все сразу было ясно.

– И теперь нашего соседа нет в живых? – не удержалась я от шпильки.

– Почему же? – на меня уставились темные немигающие глаза, не выдержав его взгляда, я перевела свой на тарелку. – Когда мы захватили замок, оказалось, что двумя днями ранее он сбежал в столицу, а своих рабов (подразумевалось мертвых работников), запер в руднике и завалил вход. Еле откопали.

Я поежилась. Мне Вокрен никогда не нравился. На охотах, которые устраивал отец, он постоянно норовил меня погладить или ущипнуть.

– Вы убиваете людей!

– Да, – согласился генерал, – но не мы первые развязали эту войну. Восставшие ничего плохого не делали, люди первыми начали уничтожать нас.

– Но вы же мертвые! – не сдавалась я.

Отец предусмотрительно молчал и не встревал в спор. Мои способности к полемике и дипломатии, конечно, хромали на обе ноги, но я старалась держаться и парировать.

– Вы уже прожили одну жизнь. Хватит! Вы просто ожившие трупы! Ошибка магического эксперимента.

Генерал хмуро улыбнулся. Хотя трудно было назвать улыбкой этот оскал.

– А почему вы думаете, что трупы не хотят жить? Мы такие же мыслящие существа, как и люди. У нас есть желания, мечты, потребности. Пусть не в еде, сне. В другом. Вы же сами приютили своих восставших. Учите их, заботитесь о них, защищали их от карательных отрядов. Я поспрашивал. Вы сами, леди Мина, обустраивали их быт.

Я молча ковырялась в тарелке. Запуталась окончательно. Иногда мне казалось, что он специально меня дразнит. То ли ему нравится смотреть, как я мгновенно вспыхиваю, как порох, то ли было просто скучно.

– Мне было их жаль. Они как дети. Беспомощные и глупенькие, – выдавила, в конце концов.

– Но сейчас же они не дети? – вкрадчиво произнес генерал.

Я подняла голову. Да уж. На ребенка Максимус был похож меньше всего.

Вечером я нашла родителя в кабинете.