Легенда о Зигфриде

Изморось, в страхе разбегавшаяся перед могучим ветром, стлалась туманом по земле и кронам деревьев, напоминая профессору о мгле, что стелется над кладбищами; ледяные капли, как иглы неотвратимой зимы, сковывали по рукам и ногам, проникали сквозь всякую одежду, морозили сердце и подрывали и так слабое здоровье Олафа. Ван дер Мер пингвиньей походкой направился к старенькому черному пикапу, заляпанному грязью от колес до крыши. Шмыгнув носом, Энгелен залез следом, захлопнув дверь и тут же пристегнувшись.

– Ну что, – Ламберт завел машину, и та натужно загудела, – немного потрясет.

– Какое солнце? Весь день поливает… Курган этот ваш в лесу? – поинтересовался Олаф.

– Да, среди деревьев. Почти у самого края; за ними – берег и озеро. Холодное, с ума сойти!

– Еще бы… осень вообще-то, – проворчал Олаф, – купаться вроде не собираемся.

– Как работа? – Ламберт оглянулся, проверяя, нет ли позади машин. – Все тем же самым занимаешься, бумажки перекладываешь с одного места на другое?

– Лучше, чем в грязном пикапе кататься по такой погоде, – огрызнулся профессор, – будь добр, Ламберт, порадуй меня.

– Какими документами?

– Как это – какими? Разрешение на раскопки и все остальное!

Ван дер Мер махнул рукой.

– А, да сделаем! Я же не виноват, что курган нашелся до того, как мы все уладили с властями…

– О, Боже… – профессор закрыл лицо руками.

– Да не переживай, никто не узнает. Ну что нам, в самом деле, сидеть нужно было на этом кургане, пока разрешение не дадут? Ну, копнули немножко, ну, нашли пару интересных вещиц… бывает!

– Не бывает. Тебя опять затащат в суд, помяни мое слово, и в этот раз все точно окончится тюремным сроком.

– Не ворчи. Ты же им не скажешь, верно? – Ламберт снова оглянулся, щурясь и хмурясь.

– Чего ты там высматриваешь все время? – Олаф проследил за взглядом археолога.

– Ничего… наверное.

Профессор лишь пожал плечами. Какое-то время пикап тащился по дороге, разбрызгивая лужи, а тучи становились чернее и чернее с каждой минутой. Тяжелая сталь неба готова была обрушиться настоящим дождем, а мрачная морось оказалась только прелюдией. Справа на пути показались лесозаготовки, а на дороге стали попадаться позолоченные и багряные дубовые листья.