Рассказы

– У меня денег нет.

– Садись, какие у тебя деньги.

Через минут пятнадцать я оказался на площади автовокзала. Тут спали несколько прозрачных и тёмных автобусов. В кассе тоже был отключён свет. Вообще никого. Река и пристань должны быть вон там, прикинул я. Но незнакомый домик загораживал путь. Этого дома не было прежде. Над ним возвышались два тонких тополя, чернее ночи; с одного бока они были обрисованы лунным загробным светом. Этого тоже раньше не было, но теперь есть.

Вниз, в промежность холмов, ныряла узкая дорога; по идее она должна вести к пристани, но та дорога, по которой мы с ней вместе ходили, шла как-то не так.

Чему довериться: памяти или глазам? Я выбрал третье решение —двинулся напрямик по бездорожью.

Трава оказалась шершавой и хваткой. Якобы ровная земля превратилась в «пересеченную местностью». Я спотыкался, рискуя упасть и вмиг уснуть, как подстреленный.

Ветер подул, странно сочетая в себе зябкость и тепло. Он приободрил меня; впереди забрезжил одуванчик бледного света, нет, лепесток, нет, это центральный купол монастыря.

Значит, я правильно иду. Радость во мне зажглась, и я зашагал быстрей, почти не глядя под ноги, каким-то притяжением схваченный.

Монастырь стоял и грезился, слепленный извечного камня.

Под ноги мне подстелилась местная тропинка и вскоре привела к искомой лестнице, что с высокого берега спускалась к реке, вернее, к пристани.

Толстое тело реки поблескивало жирной чернотой. На пристани сохранилась маленькая лачуга – навес для тех, кому долго ждать.

Кто-то ждёт, а река течёт – мимо, мимо, с тяжёлой нежностью шурша.

Я поспешил по крутой лестнице вниз, но оступился на отсутствующей ступеньке и покатился, перебирая телом дробное однообразие выступов. Внизу проехал по доскам, встал на ноги, но из-за головокружения сделал два лишних шага и сорвался с края.

Вода ударила меня, как пощёчина. Я вынырнул, отфыркался. Живой! – то есть я обнаружил себя. Главное при таких обстоятельствах не терять себя из виду, если есть намерение жить.

А у меня было ещё более ясное намерение – постоять на пристани, где любимая ждала меня каждую пятницу много лет подряд.

Я вылез на берег и поднялся на пристань. В ушах стрекотали водяные кузнечики, тело ныло и хотело упасть, но всё же я постоял рядом с ней, хоть и в разных временах. Вместо слёз с меня пролился на доски локальный дождь.

Устав, я присел на «скамейку ожидания» и увидел кем-то забытый свёрток из толстой ткани.