По ту сторону клетки

– У нас свет вырубили! Заходите попозже!

– Мне без сдачи, вот, – я достал несколько мятых купюр, – всего лишь бутылку воды да чего-нибудь еще на оставшиеся…

– Ну и как я, по-вашему, буду искать продукты в такой темноте?! – усач наконец отодрал глаза от выключателя и смерил меня взглядом; моя внушительная фигура его, казалось, немного смутила.

– Бутылку воды, упаковку каких-нибудь котлет и пакет апельсинов. Этого должно хватить, – я сунул ему деньги в руки.

– Ладно, ладно… – нехотя продавец отложил в сторонку купюры и пошел собирать заказ, отчаянно бранясь.

Спустя пару минут он всучил мне увесистый сверток.

– Спасибо, сдачи не нужно, – я уже собрался уходить, как вдруг совесть пребольно кольнула меня в спину.

Я обернулся и посмотрел на продавца.

– Что-то еще? – он раздраженно развел руками.

– Может, вам помочь со светом? Я, знаете ли, э… электрик.

– Правда? Можете? – с сомнением спросил мужчина.

– Сейчас посмотрю. Залезу на крышу и проверю провода.

Вскоре, старательно пряча лицо за воротником плаща, я помахал довольному усачу рукой и поспешил убраться по своим делам. Свет в магазине снова ярко горел и, удовлетворенно вздохнув, продавец уселся на скрипучий стул за прилавком. На улице царила глубокая ночь; через пару часов обещал забрезжить рассвет, и мне придется срочно искать убежище. Я уже знал, куда пойду – пытался соображать на ходу и приводить планы в порядок. Моей следующей целью в городе стали крупные достопримечательности, и вскоре оказался на широкой мощеной площади с храмом, посвященным какой-то человеческой религии.

Но искал я его вовсе не из-за красоты архитектурных форм; взгляд мой уперся в туристический стенд. Я прочел условные обозначения и стал водить пальцем по карте, выискивая верный значок. Один из них притаился в клубке улиц и переходов – круглосуточное интернет-кафе. В нем свет я отключать уже не собирался: мне и самому нужно было электричество. Приходилось рассчитывать только на одежду и отсутствие слишком уж внимательных посетителей.

Здание с разбитой вывеской выросло на пересечении трех улиц – казалось, самых узких и несчастных в городе. Маленький звоночек оповестил всех о моем прибытии, стоило только толкнуть дверь. К счастью, зал оказался практически пуст; его занимали только пара сонных мужчин да толстый хозяин, который лениво повернул ко мне красное лицо.