В клетке со зверьём

И от снегов становишься горбатым.

Но главное, ребята, с дороги не свернуть, –

прочерченной совковою лопатой.

И главное, ребята, позора не принять

и целоваться с Богом до упаду!..

Не ведая хмельного стопульного огня –

в стремлении за медною наградой.

Надень суровый китель, простреленный насквозь, –

в далёком прошлом смелой крысой роясь.

Ты не с самим собою, а с Чёртом будешь врозь, –

в снегах, судьбу засыпавших по пояс!..

И пусть поднадоели блестящие снега, –

как орды обнаглевших печенегов, –

люблю тебя, родная, – твой хохот, шум и гам, –

судьба, с лихвой засыпанная снегом!.

А тело где

Некстати встретил я ментов,

гнев их претензий – не по делу.

Признать свою вину готов.

Но – предъявите парню тело!..

Зачем убил, и чем убил?..

Картишки скорбные раскинем.

Я – не маньяк, я – не дебил.

И не в крови пока что имя.

Я – честный уличный пацан.

Могу со скуки врезать в ухо.

Порой не в меру груб и пьян.

Но не по мне – навек – мокруха!..

Хамите, крепкий срок суля, –

скажите: что во мне задело?..

Давайте всё начнём с нуля!..

И – предъявите парню тело!..

А тела нет. А где оно?..

Без тела песня – не допета!..

Давай, российский фараон, –

скорей снимай с меня браслеты!..

…Ах, как погодка хороша!..

Теплей весны и лета осень!.

Простила всё моя душа.

И новых… тел… ручонки просят!..

Дурная шутка. И струя

от них такая, что – противно.

А тело где?.. А тело – я!..

Себя убил я, став скотиной.

Алёнка

Вот наш милый дом.

Вот он – твой подъезд, –

девятый.

Мимо проходя,

я стреляю в дверь

глазами.

Выделить не мог

из других невест

когда-то, –

о тебе душа

полнится теперь

мечтами.

Слышал – говорят

парни во дворе:

«Красотка!»

Я же повторю

миллионы раз:

«Богиня!»

В мыслях о тебе

я горю в костре –

в охотку! –

Видимо, навек –

пленник чудных глаз

отныне!

Алёнка!

Да что ж ты делаешь со мной!

Девчонка!

Серьёзно болен я тобой!

Потеха –

друзьям, но не до смеха мне, –

в аптеках

лекарств от той болезни нет!..