Иерихон

Вспомнив уроки госпожи Авилы – «бюрократическая волокита и тонна обаяния» – он обратился к Совету через пункт связи:

«…как сознательный гражданин я должен экономить бумажные ресурсы, тем более, такой вид коммуникации соответствует нестандартной ситуации, в которой мы в скором времени разберёмся…».

Иначе говоря, он прикинулся идиотом. Благодарил за предупреждение, но выражал непоколебимую веру в лучшее:

«…на новом месте упомянутая гражданка принесёт неоценимую пользу Агломерации…».

На следующий день Кампари получил второе письмо: «…никакие профессиональные качества не могут перевесить ложные идеалы, в которых запутался гражданин…».

Он проявил чудеса самообладания и не сорвал эполеты. «Переговоры и обаяние». Адское терпение у настоятельницы.

«…Я восхищён тем, что Совет жертвует своим драгоценным временем, обратив внимание на явления, лежащие в сфере ответственности других организаций. Не смею более отвлекать вас от заботы о физическом здоровье населения…».

Ответ пришёл утром.

«…Главная функция Медицинского Совета – обеспечить выживание Агломерации. Болезни духа не менее опасны для общества, чем болезни тела. Находясь рядом с больным человеком, каждый рискует заразиться…».

Именно тогда Кампари поступил не так, как диктовал пример госпожи Авилы, а как требовала его собственная природа: отправил в Совет легендарное «Отвяньте» с тремя печатями, личной подписью и в толстом, до скрежета зубовного официальном конверте.

Откуда взялись слухи? Активная переписка Совета с Центром – ещё не повод для домыслов. Дик ничего не знала: все три письма он спрятал в монастырском архиве. Неужели его «Отвяньте» так разозлило или рассмешило кого-то из медиков, что тот не удержал язык за зубами? Нет, невозможно. Разве что они хотели, чтобы Центр узнал о прошлом новой сотрудницы и безответственности командора.

Общения с «неблагонадёжной гражданкой» многие и впрямь избегали, но не демонстративно, так как один слух неизбежно повлёк за собой другой.

Кампари вошёл в кабинет, закрыл дверь и заржал.

Окно сверкало, дверцы шкафов блестели, Дик выводила буквы на самом невзрачном листке, который нашла, потом стирала и писала заново. Бумага уже покрылась катышками и дырами.

Услышав хохот, девушка вопросительно посмотрела на командора.

– Видели, что творится? – поинтересовался он, вешая сюртук на крючок. – Пройдитесь по этажам.