Иерихон

Вооружённые списками и тележками, дисциплинированные, как муравьи, они разбегались по обитаемым помещениям, наполняли морозильные камеры, а к восьми уезжали по одиночке, чтобы на следующий день обеспечить продуктами другой сектор Агломерации.

Кампари не любил присутствовать при этих визитах, однако, через пару недель после вступления в должность, возглас «Твою ж мать, вот это хоромы!» застал новоиспечённого командора в спальне. Он уже собирался выскользнуть в коридор, когда услышал рыдания – отрывистые, злые.

– Если горе мешает исполнять обязанности, стоило обратиться в Медицинский Совет, а не выходить на службу, – пробасил камердинер.

– Не стоило.

Звучало гундосо, но хлёстко. Смысл – «Отвалите» – сомнений не вызывал, в отличие от пола говорящего: голос высокий, но в интонации проскользнуло нечто мальчишеское.

Кампари заглянул в кухню. Она – всё-таки она, ни один мужчина в Агломерации не стал бы ходить с каштановым хвостом до пояса – стояла на коленях перед морозильной камерой и снарядами ненависти метала в неё содержимое тележки.

Камердинер, серьёзный, словно следил за стройкой новой Линии, нависал над курьершей – длинной, узкобёдрой и, насколько успел разглядеть Кампари, плоскогрудой. Ощутив мгновенную симпатию к этому фиаско генетической селекции, он обратился к камердинеру:

– Оставьте нас ненадолго.

Тот недовольно вздохнул и исчез в коридоре.

– Я собираюсь лезть не в своё дело, – предупредил командор. – Бросайте тележку и бегите.

Курьерша обернулась, и он растерялся.

По действующим стандартам девушка была так себе, по его мнению – на редкость хороша. Опухшие веки. Жёстко очерченные скулы, сжатые зубы. Тощее тело, но язык не поворачивался назвать её хрупкой. Под кожей на предплечьях проступали натянутые мышцы. Пальцы приобрели воспалённый, алый цвет после морозильной камеры.

– Руки, наверное, отваливаются, – заметил Кампари, с фальшивой ленью привалившись к дверному косяку.

– Привыкла, – девушка встала и отряхнула колени.

– В любом случае, вам стоит умыться.

Она подняла глаза – зелёные, испытующие. Оценила перекрытый выход.

– У вас тут личная ванная. Ну разумеется.

Кампари отлепился от косяка, перешёл в спальню, не оборачиваясь, но слыша шаги за спиной, открыл дверь в ванную и подтвердил без лишней стыдливости:

– Да, мне повезло.

Девушка задержалась на пороге, окинула его медленным, тяжёлым взглядом с головы до ног.

– Ещё как.

Она не ванную имела в виду – в этом Кампари был уверен.