Иерихон

«Ищи то, от чего объект избавился» – их этому на первом году старшей школы учат.

– От чего объект недальновидно избавился?

– От одежды, заляпанной землёй и илом.

– Вы за барьером испачкались?

– Нет, в подземном русле ручья.

– Что ж, неподкупные ребята очень развеселятся, если это увидят. В лаборатории даже определят район и водоём. Свалиться в ручей в полном обмундировании – удар по репутации, но одним одиозным случаем больше, одним меньше…

Рот Кампари против его воли кривился в ухмылке.

– В теплицах земля всегда рыхлая, – добавила настоятельница. – Мне не трудно спрятать вашу сброшенную кожу там, а ночью развести костёр. Десять лет назад я поступила так же. На вас были замечательные образцы, я долго рассматривала их под микроскопом, но выбора не было – пришлось избавиться. В Агломерации не выращивают хлопок ради ткани, да и животную кожу негде взять.

– И вы только сейчас мне об этом рассказываете?

– Когда, если не сейчас? Вы ведь нас покидаете.

– Нет, я еду в Центр.

– Желаете увидеть плоды своих деяний? – ирония не скрыла проступившую в голосе настоятельницы тревогу.

– Напротив, не желаю видеть эти самые плоды.

– Вы понимаете, чем рискуете? Почему вы не торопитесь туда, куда десять лет стремились всем сердцем? Память подала признаки жизни?

– Не могу похвастаться. Но у двадцати человек без меня нет будущего.

Госпожа Авила едва заметно поморщилась.

– У них никогда не было будущего без вас. Я говорила, что это тупик.

– А есть пути, которые не заканчиваются тупиками? Если нет, лучше я сам выберу, в котором застрять.

– Тогда прощайте, – госпожа Авила подала ему руку и тут же спросила: – Что у вас с ладонью?

– Открывал двери между мирами, – засмеялся он. – Кровью.

– Чересчур, – покачала она головой. – Но символично. О многом говорит.

– Можно подумать, вы эту дверь открыли бы словом, – он улыбнулся ей так же, как при свете трикирия в овальной зале, и зашагал к юго-восточному углу.

– Мыслью! – донеслось ему вслед.

Пустая платформа сияла металлом. Рельсы, замыкающиеся полукругом с одного края, за другим убегали вдаль, вливаясь в ослепительную паутину и запутываясь вокруг кольев домов.

Обманчиво лёгкие, непрерывные балки, шпалы, будто нарисованные заточенным карандашом, изящные и прямые опорные столбы. Транспортная система не воровала площадь Агломерации – она парила в сотне метров над землёй.