Старые фотографии

Гематоген же вкусный!

– Да я его и твердый-то терпеть не могу, а этот – вообще!

– Ты что, гематоген не любишь? – изумился Димка. – Так может, и этот вкусный, просто тебе не нравится?

– Ну хочешь, попробуй, – Иринка достала столовую ложку.

Димка взял ложку, попробовал.

– Слушай, давай еще, мне понравился!

– Да на! – Иринка налила еще. Димка с удовольствием выпил.

– Дайте-ка мне попробовать! – не вытерпела я. – Вкусно! Как обычный, только жевать не надо!

– О! Я знаю! Вы выпейте еще немножко, и вообще, как будете к нам приходить, потихоньку будете отпивать, а я скажу маме, что это я! – обрадовалась Иринка.

– Да мы с удовольствием, – засмеялась я. – Вот только кровь-то твоя от этого лучше не станет.

– А ты думаешь, так станет? Все равно я его пить не буду, лучше в туалет вылью, а так хоть вам вкусно будет.

– Ну, раз в туалет, тогда лучше нам, конечно, – снова засмеялась я.

– Слуууушайте… – протянула Иринка. – Мне еще хлористый кальций выписали, он еще хуже.

– Давай! – Димка уже предвкушал очередную вкуснятину. Но, едва попробовав, начал плеваться: – Фу, ну и дрянь! Нет, это я точно пить не буду!

Я тоже чуть-чуть попробовала.

– Да, дрянь! Ир, но если надо тебя выручить, я по одной ложке, так и быть, буду пить, только заесть потом чем-нибудь надо будет.

– Нетушки! Гематоген пейте, раз вам нравится, а это я буду понемножку в раковину выливать! Вот так! – она подошла к раковине и немного вылила.

На том и порешили.

Иринка и правда, была очень худенькая, при этом всегда веселая, подвижная, легкая. Мне она напоминала стрекозку: длинненькая, глазастая, того и гляди – раскинет тонкие прозрачные руки-крылышки, застрекочет и полетит куда-нибудь над травой, над цветами, в голубые небеса…

Еще две фотографии из моего альбома: на первой Иринка в тот самый первый день, когда я ее увидела, на той самой горке – стоит в цигейковой шубке и такой же шапке, в руке лопатка.

И вторая. Уже потом, тем летом, в яслях ждали фотографа, а так как это тогда было редкостью, то многие работницы захотели и своих детей сфотографировать. Иринку принарядили в новую кофточку и повязали большой бант. Вот тут-то она и взбрыкнула: всегда покладистая, она сорвала бант с головы, надулась и наотрез отказалась фотографироваться. Закрывалась руками, отворачивалась.