Алтарь

Взяв кружку и тарелку с бургером в обе руки, Элли уселась за стол.

– Да, зоопарка, – подтвердил Ластик. – Ещё в тридцатых годах двадцатого века Циолковский писал об этом. Высокоразвитые цивилизации не контактируют с нами, потому что мы еще не достигли определенного порога технологического развития.

– То есть инопланетяне следят за нами с неба и ждут, когда мы изобретем ту самую технологию? – с набитым ртом спросила Элли.

– Необязательно, – ответил Ластик. – Скорее всего они даже не подозревают о нашем существовании.

– Как же они тогда узнают, когда мы достигнем порога? – не унималась Элли, запивая очередной кусок бургера обжигающе-горячим сладким чаем.

– Если бы я был инопланетянином, то я бы изобрёл некий автоматический детектор, который бы регистрировал необычные возмущения в пространстве-времени, бране или балке, – ответил Ластик. – Я бы настроил его на определенный порог, выше которого можно было бы с уверенностью предположить, что очередная цивилизация наконец-то достигла достаточного уровня для первого контакта.

– И вы думаете, что прыжок на Корару вызовет срабатывание этого детектора? – спросила Элли, доедая последний кусок.

– Может быть, конечно, нескромно со стороны землян делать подобные предположения, но технология межзвездного перемещения через балк действительно очень продвинута, – начал оправдываться Ластик, делаясь розовым.

Элли допила чай и пошла опять на диван. Она легла и сладко потянулась. Бессоная ночь начала сказываться.

Уже почти засыпая, она вытянула из под себя плед и укуталась как смогла.

– Иди ко мне, – протянула она руку к Ластику.

Ластик подлетел к Элли и приземлился рядом. Она прижала его себе к груди и укрыла пледом, чтобы он не мёрз. Хотя как он мог замёрзнуть? Он же был ненастоящим. Ластик перестал светиться, чтобы не мешать Элли спать, и затих.

2. Базилик

Элли уже третий день не вылазила с огорода. Она давно уже пыталась вырастить полную коллекцию ароматных трав у себя на грядке под окном для своих кулинарных экспериментов, но это было не так уж и просто.

Всякая мята и чабрец росли как сорняки и почти не требовали ухода, но, к примеру, проклятый базилик был совсем уж капризным и привередливым: то сгорит от солнца, то сгниет от воды. Да ещё как на грех оказалось, что это однолетнее растение. Надежды на то, что вялый кустик базилика, посаженный в прошлом году, оживёт этой весной, рассыпались прахом.