Кулон месье Лангле

Куклы меня не интересовали, только один пупс мне и был нужен, да и то как водитель игрушечного КамАЗа. Я проводила краш-тесты с ним – пупс выжил, КамАЗ нет. Грузовик не выдержал столкновения с кирпичной стеной гаража.

А Катя и Ваня, так же, как и я, любят проводить время на скалодроме. Как только детям исполнилось три года, несмотря на возражения Александра и моих родителей, гостивших у меня, я отвела их в свой любимый клуб. Я решила понаблюдать за ними на скалодроме, понять – понравится ли им там. В итоге скоро они меня обгонят на короткой трассе.

– Ты их еще с собой возьми с парашютом прыгать, – возмущался он, когда узнал, куда я водила детей.

– Слушай, Саня, отличная идея. Нужно будет узнать, с какого возраста в аэротрубу пускают, может, по знакомству пораньше можно, – озвучила я возникшую идею.

– Маша, ты дура? Нет, ты точно дура, чего я спрашиваю. Ты подумай своей головой, – начал заводиться он.

– Саня, – успокаивающе проговорила я, – я все поняла, аэротруба отменяется. – И тихо добавила, так, чтобы Александр не услышал: – Пока отменяется, а там посмотрим.

Как назло, брат, проходя мимо меня, отлично услышал мои последние слова. Я съежилась от надвигающегося гнева, но он только махнул рукой, видимо, отчаявшись добиться от меня разумных поступков.

Напрыгавшись на батуте, Катя и Ваня подбежали ко мне. Я вздрогнула, очнувшись от воспоминаний.

– Мама, дай, пожалуйста, воды, – раскрасневшись, попросила Катя, убирая с лица растрепавшиеся волосы.

– И мне, и мне воды, – прыгал рядом Ваня.

– Сейчас, сейчас, – доставая бутылки воды, спокойно говорила я, – держите.

Ваня долго не мог открыть крышку бутылки, пыхтел, но не просил помощи.

– Ваня, тебе помочь? – все-таки спросила я, не выдержав.

– Я уже взрослый, – насупившись, ответил сын и с усилием открыл бутылку. – Видишь, получилось, – довольно улыбаясь и глядя на меня своими темно-карими глазами, провозгласил Ваня.

– Настоящий мужчина, – похвалила я его и провела рукой по влажным вьющимся коротким волосам. Ваня потянулся за моей рукой, он любил, когда я его обнимаю, но не показывал этого.

– Мама, спасибо, – протянула мне бутылку Катя.

– Катя, давай я тебе хвост переделаю, растрепался весь.