Кулон месье Лангле

Александру и Кириллу эта моя идея не понравилась, но я отстояла свое право на личное время, и им пришлось смириться, взяв с меня обещание, что я всегда буду находиться в людном месте.

Но после рождения детей мне стало не до шуток.

4

Февраль 2014 г. Санкт-Петербург.

Это был какой-то кошмар. С самого начала я решила, что не буду просить помощи родителей и брата, буду сама справляться, но я не справлялась. Я не успевала гладить, есть, мыться и спать. Я успевала только забрасывать белье в стиральную машину и после закидывать его в сушильную машинку, которую мне установил Кирилл.

При Александре я бодрилась, но в какой-то момент, когда я не могла вспомнить, ела ли сегодня, я сломалась и призналась ему, что ничего не успеваю.

– Ну, наконец-то, созналась, – уверенно держа на руках Катю и покачивая ее, сказал брат.

Еще месяц назад, забрав меня из роддома, Александр и подойти к детям боялся, не говоря уже о том, чтобы взять их на руки. Сейчас же он уже мог им и подгузники поменять, и спать уложить.

– А я все ждал, когда же ты признаешься. Месяц продержалась, кремень, – усмехаясь, продолжил он.

– Ну да, кремень, только дохлый какой-то кремень, – устало улыбаясь, сказала я, не имея сил по привычке пошутить и качая на руках Ваню.

– Зато теперь ты не будешь отказываться от няни, которая придет сегодня вечером. А ты, – Александр внимательно посмотрел на меня, – ты будешь отдыхать, приведешь себя в порядок, – он осмотрел меня с ног до головы. – Кикимора, – и тихо засмеялся.

– Точно, а я-то думаю, кого я себе напоминаю, – усмехнулась я и положила уснувшего Ваню в кроватку.

– Иди поешь, пока все горячее. Там суп и стейк, Полинка тебе приготовила. И чтобы все съела, – он строго посмотрел на меня.

– Повезло тебе с женой, Сань. Умная, красивая, да еще готовит отменно, – прошептала я, поглаживая по спинке закряхтевшего Ваню.

– Иди-иди, потом дифирамбы петь будешь, – тихо, но серьезно проговорил Александр. – Кормить детей чем будешь? У меня, как ты знаешь, молока нет.

– Иду-иду, – прошептала я, подняв руки вверх в знак своей капитуляции.

Я на цыпочках вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.