Кулон месье Лангле

Приготовив практически все для своего путешествия, я вдруг обеспокоилась, как же воспримет мое возвращение Дмитрий? Но что больше всего меня пугало: а вдруг он счастлив сейчас с другой женщиной? Пришлось взять себя в руки и не зацикливаться, иначе у меня сразу опускались руки, а мне просто необходимо было собраться и держать все эмоции и чувства под контролем. Завтра утром Аня должна принести портреты, осталось только положить их в камзол, и я буду готова к путешествию.

Раздался тихий стук. Я подбежала к двери, мельком глянула в глазок и распахнула ее.

– Привет, детей не разбудила? – Передо мной стояла Анна с собранными в высокий хвост разноцветными косичками и в платье асимметричного покроя с большими накладными карманами, очки сегодня у нее были в тонкой желтой оправе, на плече висела объемная сумка-торба, а в руках она держала портреты.

– Нет, не переживай. Я только про тебя подумала, что завтра утром увидимся. Проходи, чаю выпьем, – я посторонилась, пропуская соседку.

– Нет, спасибо, на открытие выставки опаздываю.

– Аня, спасибо. – Я взяла портреты и стала их рассматривать при тусклом свете лампы на площадке. – Ты меня так выручила, просто нет слов.

– Маш, дома посмотришь, здесь свет фиговый.

– Аня, ну зайди, я тебе потом такси вызову, – попросила я.

– Нет, Маш, с этим матчем сегодня полная неразбериха на дорогах, не поймешь, где закрыто, где открыто, и такси не спасет.

– Да с ума все сошли с этим чемпионатом мира, – согласилась я и подумала про себя: «А я-то как раз забыла, нужно будет этот момент учесть и использовать».

– Мне ехать к черту на кулички, – Анна наклонилась ко мне и чмокнула в щеку, – пока, подруга, – и побежала вниз по лестнице.

– Завтра тогда заходи, – крикнула я ей вслед.

– Не получится, уезжаю в Псков с друзьями на неделю, как вернусь – приду. – Остановившись, махнула рукой с лестницы она.

– Пока, – сказала я, но Анна уже убежала. Я только услышала, как хлопнула дверь подъезда.

Закрыв входную дверь, я прошла к себе в комнату, села за стол и стала рассматривать рисунки.

– Что ж, и они тоже готовы, отсрочить или изменить ничего нельзя, – обреченно выдохнула я.

Затем разложила все портреты перед собой на столе.