Ты пахла персиками и кислым вином

В то время блошиный рынок отвлек меня от навязчивых мыслей.

Я пытаюсь абстрагироваться от переизбытка тел в вагоне. Выглядывая в грязное окно, я сочиняла очередные строчки, а самые интересные записывала в заметках.

Если спросить, что самое криминальное в моем телефоне, то ответ мгновенно слетит с языка. Бесспорно – это заметки. В галерее найдется пару неуклюжих фотографий фигуры, но если кто-то залезет в папку с текстами – я немедленно сдеру с него шкуру. Если кто-то увидит фотографии, то хватит и пощечины приправленной криками.

Я давно поняла, что людям не хочется слушать, они лишь ждут своей очереди говорить. Я пыталась довериться Лии, поделится хаосом в голове, но каждая попытка сопровождалась разочарованием. Думаю, я просто ожидала сочувствия или понимания, но ловила встревоженные взгляды и реплики «Ты точно в порядке?», а в особенно серые моменты «Слушай, тебе бы стоило обратиться за помощью.»

Вдоволь изранив ноги об одни и те же грабли, я решила прекратить. О неужели, после сотой попытки дошло, смешно, правда? Так, что сейчас в заметках хранятся длиннющие тексты о моем нестабильном эмоциональном состоянии.

Наконец, выскочив из душного вагона, я смогла вдохнуть полной грудью. На вокзале пахнет слоеными булочками с орехами и лимонной газировкой. Чемоданы стучат по брусчатке, люди носятся в неразберихе. Поправив цветные очки на переносице я направилась в сторону барахолки.

Илайфсим – широкий шумный город, но мне ближе по духу Ритвельд. Не уверенна, нравилось ли бы мне здесь жить.

В Илайфсиме низкие разукрашенные домики, геометрически выстриженные кусты, а на улицах все время встречаются белоснежные пудели. Вокруг слишком много магазинов, на каждом столбе приклеена реклама. По пути мне встречаются отжившие свой век статуи-фонтаны и старушки с собаками на руках.

Эта часть города, конечно ничего, но меня привлекла другая. Свернув в узкий проход между жилых домов попадаешь в скрытую от чужих глаз сторону Илайфсима. Паутина из навесов, как из мультфильма «Алладин».

Проходя мимо, ко мне подбегают дети и просят милостыню, темнокожие мужчины метают пренебрежительные взгляды. Простыни над головой плотно скрывают рынок от дневного света.

Ну, что ж, охота начинается. Губы выгнулись в азартной улыбке, и я более быстро зашагала между ковров с товарами прямо на брусчатке. Сперва мое внимание зацепил прилавок со странными зеркалами. Полки и столы заставлены отражающими стеклами в причудливых рамах.