Золото предков

Однокомнатная квартира, представляла собой идеальное место для тайных встреч подполья, только рабочий стол пару стульев, кресло. Стены покрашены в ужасный коричневый цвет, темень лишь немного разбивала тусклым желтым светом конусная зеленая лампа, которая едва ли добавляла уюта в эту мрачную обстановку.

– Итак, как я и говорил, гер Грохманн, дело чрезвычайной важности – повторил адмирал, доставая из портфеля другую папку, явно секретную, с печатями и пломбой. Один из сопровождающих сел на стул, позади адмирала, не вмешиваясь в разговор, не проронив ни слова за время беседы в трактире и по пути к конспиративной квартире.

– «Я редко встречал мужчин носивших бороды в рейхе, этот явно не из знакомых мне бюргеров. Даже в окружении Геринга я не знаком с такими, как он» – подумал Конрад, разглядывая внимательно очень подозрительного типа.

– Его время вам представиться придет гер Грохманн, – сказал Канарис, загадочно улыбнувшись, увидев как Грохманн, подозрительно разглядывал его спутника.

– Немного, но до сих пор не представляю своей ценности! – удивленно ответил Конрад

– Ан нет гер Грохманн, вы учились в Хельсинки до марта 40го, хорошо знаете события времен царя Николая II, хорошо знаете финский, друг мой, это вторая причина, по которой вы, Конрад нужны мне – с ухмылкой сказал адмирал, вскрывая пломбу с папки.

Глава Абвера развернулся и сказал что то по-французки своему подозрительному спутнику. Бородач встал, взял стул и подвинул его к столу, но не сел.

– Знакомьтесь гер Грохманн, барон Альберт фон Витте, сын никому не известной дочери русского графа Сергея Витте, Натальи! – представил адмирал, подозрительного мужчины, который уважительно кивнул в его сторону и недобро улыбнулся, показав идеально отбеленные зубы.

– Барон фон Витте – уважаемый банкир в мировой элите, он секретно ведет финансовые дела в Швейцарских банках, умножая богатство Рейха. Разумеется, вы ничего про него не знали гер Грохманн, потому что, за Натальей охотились коммунисты с 1918 года, благодаря послу Австрии в России, ей удалось бежать в Женеву.