Королевская школа. Часть 2. Ария

Прошло немало времени, прежде чем он налюбовался обновленными пуговицами. Я не стала его торопить, бегло просматривая принесенное секретарем досье на журналиста.

– Расскажите, где вы жили после того, как вас лишили дома, – Лукаран опять взялся за карандаш.

Далее интервью шло в обычном режиме. Я тепло рассказала о Марте, о том, как она обучала меня. Какая она была умная и начитанная. Заметила вскользь, что образование в нашем государстве дается всем юношам и девушкам без ограничений по богатству и родовитости.

Намекнула на то, что женщины и мужчины в нашей стране имеют равные права. И это тоже заслуга рода Ремов. Так как иногда единственным носителем магии в роду были женщины. И часто женщины занимали трон и правили королевством. Пример тому Рем Седьмой – королева Изольда и Рем Одиннадцатый – королева Ларина. При них в королевстве построили больше всего лечебниц и храмов.

– И последний вопрос, – Лукаран пристально уставился мне в лицо, отслеживая каждую эмоцию, – ходят слухи, что вас насильно заставили стать фавориткой. Вы действительно любите его высочество?

Я ожидала чего?то подобного. Рано или поздно этот вопрос должен был быть задан. Я намеренно пропустила первую часть, зато на вторую ответила с максимальной честностью.

– Очень люблю, – искренне произнесла я, не соврав ни единым словом, – Эдвард прекрасный человек. У него великое сердце. Более доброго, цельного, честного человека я не встречала в своей жизни. Он не думает о себе, в первую очередь он думает о королевстве и о людях вокруг. Он первым вступился, протянул руку, когда меня унижали и оскорбляли в школе.

С улыбкой мысленно отметила, что чуточку погрешила против истины. Первым все?таки был Дарий, но думаю, он не обидится за маленькую ложь.

– Не буду повторяться, это и многое другое я описала в своей статье. Надеюсь, вы напечатаете ее как можно скорее.

Я встала и подошла к Лукарану. Тот тоже поднялся. Пора заканчивать интервью, я и так потратила на него гораздо больше времени, чем было запланировано. Пожав парню руку, произнесла:

– Уважаемый герр, я не хочу войн, не хочу кровопролития, не хочу становиться символом революции. Не хочу, чтобы с моим именем на устах гибли люди.