Блок №667

Тироль больно ущипнул Мальчика, Мальчик подложил под ногу Тироля кусочек мыла, и Тироль, высоко взлетев длинными ногами вверх, съехал на тощих ягодицах по ступенькам вниз.

2

Шрам стоял с закрытыми глазами под душем, Мальчик подошел к нему и подставил ладошку под острые дробинки:

– Какая холодная вода.

– Мозги лучше будут работать.

– От этого не станет легче.

– А мне не надо легче.

– Что тебе сказал Джим?

– Что он может сказать, кроме как, что убьет меня.

– Пойдем, скоро объявят конец помывки.

– Ты многим нравишься, Мальчик, и напряжение вокруг тебя будет постоянным и возрастающим.

– Ты решил…

– Нет, я не боюсь Джима.

– Пойдем.

3

Закир и Лымарь, по очереди прикрывая огромными ладонями рты, протяжно зевали, их пыльные дубинки не были отстегнуты от широких черных ремней и маятникообразно болтались между ног, вызывая нехитрые мысли о полной беспомощности стражников. Камерники торопливым гуськом, но без уважения прошли мимо Лымаря и Закира, и, минуя зигзаги узких коридоров, возвратились в камеру, где их ждал дежурный Прокл и двое новеньких.

– Ты кто?

– Спица.

Джим легонько толкнул Спицу в плечо – тут было все слишком ясно, и Спица покорно склонил голову. Но многие крепкие камерники набычились, сжимая и разжимая тяжелые кулаки, – высота положения всегда тягостна большими хлопотами и претензиями окружающих.

– Спица, что тебе не спится? – пропел Рыжий и залез под стол.

Спица цепко поймал его фигурку прищуром правого глаза и чуть усмехнулся двумя черными морщинками в уголке рта.

Джим поставил короткий толстый указательный палец на мягкий лоб подростка:

– А ты кто?

– Гальюн.

4

Стероид улыбнулся во всю непомерную ширину своего рта (в него запросто влезал кулак не только самого Стероида, но ходили слухи, даже кулак Джима) и попытался обнять Спицу:

– Спица, друг, ты меня помнишь?

– Извини, мой хороший, но я тебя не помню.

– Да как же, Спица, вспомни: в пятой камере за столом ты сидел напротив и кидал в мою миску камешки,– я только наклонюсь, а ты раз камешек, я опять наклонюсь, а ты опять свой камешек!

– Дорогой, я никогда не был в пятой камере, я всю жизнь был только в девятой, не считая подростковой и карцера.

– Да? Как жалко – так хочется вспомнить молодость.

Мосол после слов Стероида мелко затрясся и для равновесия оперся на плечо Мальчика.