Во власти мечты и реалий жизни…

Почти все оставшиеся в живых были ранены или контужены. Низкий поклон и вечная память им за правду о трагедии уничтожения и массовых актов геноцида народов нашего сообщества, глумлением над священным правом человека быть Человеком.

Даже эти страницы правды огромной беды всего человечества, ребята беззаветно, ценой своей жизни несли в будущее как документ, за которым были слёзы и боль матерей нашей планеты Земля, застывших в горе от потери близких, когда каждый звонок почтальона – рубец на её сердце. Это как проклятье идеологам нацизма, посягнувших на право высокого духа и творческого гения каждого человека, всего человечества.

И нет им прощенья!!!

Фашиствующие отморозки – так заклеймило земное сообщество нелюдей, извлекающих выгоду из страданий и боли бесправного большинства нашей Планеты. Попирая национальное достоинство народов Мира, эта горстка заложников своего нищенствующего духа, была обречена на расплату за все преступления перед человечеством. По какому праву можно вытирать грязные сапоги милитаризма о великие ценности человечества, обрекая его на невежество и нищету.

Кинооператоры, фотожурналисты Великой Отечественной войны утверждались в военных званиях после того, как давали подписку-клятву, что обязуются беспрекословно подчиняться всем требованиям «Положения», а также соответствующим взысканиям. Бесстрашно, нередко ценой своей жизни, они несли правду этих грозных и беспощадных дней во имя мирного неба над всеми народами.

Фронтовой спец-корр ТАСС, Ф. И. Жадов записывал: «До первого наступления немцев на Москву 2 октября 1941-го военные корреспонденты „Правды“, „Известий“, „Красной звезды“, „Комсомольской правды“, Всесоюзного радио, ТАСС, работавшие на Западном фронте, размещались в 20 километрах от Вязьмы в березовой роще, в солдатских палатках.

Мы не были солдатами на фронтах, но порой шли в атаку рядом с солдатами, а иные брали на себя право и святую обязанность вести их в бой, если пуля выводила из строя командира».

По его воспоминаниям, каждый вечер спец-корреспонденты центральной прессы договаривались, кто куда поедет, чтобы охватить как можно больше фронтовых участков.

Все понимали, что это нужно для истории. Филарет Иванович в своих записках отмечал, что в первые 18 дней войны немцы продвигались вглубь страны в среднем на 30 километров в день, и это не могло не порождать у населения уныние и тревогу.

«По утрам люди с жадной надеждой раскрывали газеты: что происходит на фронтах? Как сражаются наши армии?» – писал он.