Мы идем по жизни, как по полю

Жена исчезла, не сказав ни слова.

А он всё угощал царя арбузом,

Рассказывая байки старины,

Ничуть не тяготясь нелегким грузом,

Но ощущал неловкость без вины.

Доволен царь остался и, вернувшись,

Всё вспоминал арбуз и умный разговор.

Жена же старца отчитала, улыбнувшись:

«Один же был арбуз, пройдоха!» —

и вновь смеялась, подметая двор.

Врата рая и врата ада

(По мотивам японской притчи)

Однажды самурай, чья жизнь была крута,

У мудреца спросил: «А есть ли ад и рай?

И если есть, то где же их врата?

Хочу я их не спутать невзначай».

Он прост был, как положено солдатам,

И смерть, и жизнь пришлось ему познать.

Без разных философских постулатов

Хотел попасть он в рай и ада избежать.

«Кто ты, какая жизнь тебе досталась?»

«Я самурай, гроза и смерть неправедных народов,

И императора любовь не раз меня касалась».

«А выглядишь каким-то нищебродом».

Задета была гордость самурая.

И он забыл, зачем и что искал.

И меч достал, во зле убить желая.

Мудрец же рассмеялся и сказал:

«Вот так вот, в душу ад пуская,

Мы открываем мрачные врата».

И понял самурай, меч в ножны отправляя.

«А здесь ты у порога рая,

Коль мысль твоя спокойна и чиста.

Осознавай себя, свои поступки,

Будь их хозяином во всём.

Создаст нам рай лишь разум чуткий.

И ад и рай в уме твоём.

Снаружи не ищи, в тебе врата

Открыты все, ты выбираешь их,

Где свет, любовь и красота

Иль тьма средь псов цепных».

Умная ворона

(По мотивам ассирийской притчи)

Одну ворону жажда одолела.

Увидела кувшин, но горло в нём узко.

Воды чуть-чуть, но очень пить хотела

И стала камешки она бросать на дно.

Вода меж тем помалу поднималась,

И вскоре жажду утолить она смогла.

Ворона та не глупой оказалась,

Могла обдумывать она свои дела.

Бывает, с ходу мы за всё берёмся,

Где дело-то осмыслить всё ж не грех.

В тупик заходим, над собой смеёмся,

Но вот, продумав, как, вдруг обретём успех.

Справедливость

(По мотивам персидской притчи)

Лиса, волк, лев охотились совместно.

Договорились так они

И получилось всё чудесно —

Козу, оленя, зайца загребли.

«Пора нам разобрать поживу, – лев глаголет, —

Давай-ка, волк, по справедливости дели».

«Добро, – сказал волчара, сам же смотрит,

Как тут не оказаться на мели. —

Тебе козу, зайчонка для лисы,

А мне оленя, очень уважаю.