Фрагменты Чужих Историй

Он смотрел на дверь так, словно бы видел её каждый день, без всякого интереса или желания рассмотреть каждую деталь. Меня немного покоробило от его взгляда, но я не придал этому большого значения. Подойдя поближе, я прикоснулся к рельефам, выискивая изменения. Мои пальцы тщетно пытались найти новый узор или фигуру, поскольку в этот раз дверь совершенно не изменилась. Вот только…

Ключ. Он протянул его мне, понимая, насколько сильно я хочу пересечь эту грань. Взяв маленький кусок металла холодной и дрожащей рукой, я совершил последний и решительный шаг, разделяющий меня от этой загадки.

По ту сторону я увидел лишь темноту, прерываемую слабым свечением предмета, оставленным на полу. Подойдя поближе, я увидел, что это листок бумаги, на котором тем же самым почерком, что и на прошлом послании, была выцарапана всего одна фраза. Всего несколько слов, заставивших всё моё тело похолодеть.

«Не открывай меня».

Я резко обернулся, услышав скрип закрывающейся двери.

Прошло несколько дней. Молодой мужчина повернул дверную ручку и вошёл в кабинет.

– Здравствуйте, доктор, – сказал он и направился в сторону кресла для посетителей.

Он бывал здесь так часто, что ему не требовалось приглашение. Мужчина, которого он назвал доктором, оторвался от газеты и поднял глаза на своего посетителя.

– Как у нас дела сегодня? – спросил он наигранно дружеским голосом.

Посетитель устроился поудобнее и принялся рассказывать. Слова давались ему тяжело, словно бы он признавался в тяжком преступлении. Его собеседник лишь изредка кивал, делая вид, что внимательно слушает. Когда тот замолчал, он снял очки и, кашлянув, заговорил.

– Ваше воображение было способно придумать этого друга, ваше воображение смогло и выдворить его. В этом и заключается моя методика. Вы постепенно прорисовываете дверь, через которую и прогоняете засидевшегося гостя.

– Да, – со вздохом сказал он, глядя куда-то вдаль. – Ваш метод удался.

– Что-то вы не рады, – хмыкнул доктор, словно бы его обидела такая реакция своего пациента.

Мужчина поднялся с кресла, немного прошёлся по кабинету, собираясь с мыслями, и засмотрелся в окно.

– Не рад, – подтвердил он, скрестив руки на груди. – Меня не покидает чувство, что я предал своего друга, хоть и воображаемого.