Мусор

Клава всё так же сидела с мамой на кухне, и оттуда доносилась их оживлённая беседа – кажется, сестры о чем-то спорили. Наконец, тётка собралась уходить, но перед этим заглянула в комнату, чтобы напомнить племяннику про его обещание о телевизоре. Саша, забывший о её просьбе, тут же с удовольствием поднялся: он рад был выйти и сделать хоть что-то. Но неожиданно резко вскочил Дима.

– Зачем? Я обещал – я сделаю, – и, ловко обогнув толстенькую тётю, оказался уже стоящим в коридоре.

«Вопрос чести», – подумал о брате Саша.

Стало совсем тоскливо сидеть под неистово тикающими часами, перед мельтешащим и кричащим телевизором. Отец уже заснул и громко засопел. В комнате сгущались сумерки, делая её незнакомой и зловещей – только два прямоугольника окон подсвечивались с той стороны ослепительной бирюзой. Неужели это прошёл целый, чудесный, ясный день? Саша подумал, что нужно позвонить своим старым школьным друзьям: перед поездкой ему казалось, что он, приехав, сразу окунётся в атмосферу работы и напишет им позже, но сейчас понимал, что это были обычные мечты, с которых начинался любой проект, и, кроме как идти гулять, ничего ему пока не остаётся.

Ещё немного подумав, он достал телефон и нашёл номер Юрца – самого близкого из остававшихся в Боголюбове его товарищей.

– Здорово, – сразу ответил тот, как обычно лениво пережёвывая слова и, судя по частым паузам со вздохами, попутно куря сигарету.

– Привет.

Что делаешь? – осторожно поинтересовался Саша, не зная, как сразу приступить к договорённости о скорейшей встрече – после возвращения из Москвы, где у всех были планы, спешки и большие расстояния, которые приходилось всегда учитывать, он забыл, что здесь это делалось запросто.

– Да ничего, с пацанами вот пиво пьём, – он как будто знал, что ответ будет звучать ровно так; снова столько детского, знакомого было в одной фразе. – А ты здесь, что ли? – после непродолжительного молчания спросил Юрец без особенного интереса.

– Да. Встретиться думал.

– Так подходи к нам. Мы у Тёмкиного отца сидим.

– Понял. Скоро подойду.

Вот и всё. Как будто и не виделись в последний раз четыре года назад, а распрощались только вчера, чтобы, как в детстве, на следующий же день вновь собраться вместе.

Саше не хотелось идти, потому что в компании старых друзей он всегда чувствовал себя неловко.