Все, что я любила

Осенью ум и воображение заостряются. Осенью я никогда не искала смысла в жизни, потому что осенью мне итак очень нравилось жить. Даже в Перми. Каких-то пару недель, когда можно было жить и дышать.

А здесь – на острове – осени нет и не будет! Лето здесь никогда не закончится, никогда.

И я еще не знаю о том, что это – бесконечное лето – так быстро надоедает!

Что я, на самом деле, очень люблю перемену времен года, и особенно – осень.

И что бесконечное лето – такая же утопия, как и словосочетание «идеальный человек».

Для картинки в журнале – хорошо. Для реальной жизни – не очень.

23

Не забыть!

Вчера дома у Светы пили чай. И на дне моей чашки чайные листья начали складываться в разные фигурки, как калейдоскоп: лошадки, кролики, водопады.

И вдруг – ни за что бы не поверила сама, если бы не столько свидетелей! – чаинки сложились в улыбку!

Призвав людей, как натура маловерная, я убедилась в мини-чуде: глаза, и рот из чая улыбались мне со дна чайной чашки!

Считаю это добрым знаком в дальнюю дорогу!

24

Была подруга Ксента-налей-абсента! И – была подруга Света.

25

Мой сокурсник Котя был фотографом. Первая свадьба, которую он снимал, – свадьба моей подруги Ксенты.

После ЗАГСа в ДК Гагарина все гости поехали по городу. А потом, почему-то, – в Балатовский лес.

До сих пор помню эти кадры: сестры Гавс, две необъятные тумбы, танцуют на скамейке легкомысленный Канкан.

И, конечно, венцом брачной фотосессии стала поездка на Каму, в самое романтичное, по моим юным представлениям, место в Перми. Неожиданно оператор, снимающий свадьбу, сказал мне:

– Вы тут – самая красивая!

Я так удивилась. Потому что чувствовала себя какой угодно: самой одинокой, самой грустной, самой потерянной на этой свадьбе, самой чужой… Но никак уж не «самой красивой».

В ресторане была упитанная тамада, похожая на молочного поросенка, но – без яблока (вместо него был микрофон!), со стандартными конкурсами.

Подруга выходила замуж за циркача, глотателя огня. Хотя, наверное, правильнее будет сказать – «изрыгателя огня». Технически, он не глотал огонь, а наоборот, выпускал его из себя.