На «Фрунзенской»

На «Фрунзенской»

Полина Дмитриевна Алимова

Метро – место, где пересекаются судьбы людей. Каждая станция видела встречи и расставания, ссоры и примирения. "Фрунзенская" стала свидетелем очередного важного шага в жизни одного из тысяч посетителей.

Полина Алимова

На "Фрунзенской"

– Станция «Парк культуры».

– Извините, вы выходите? – теплый женский голос проник сквозь пелену музыки. Ева машинально обернулась через плечо, потянув за провод наушник. Позади стояла пожилая женщина с теплой улыбкой, таких не часто встретишь в сером метро, обычно люди всегда спешат, не замечая других вокруг себя.

– Простите, на следующей, – она сделала шаг в сторону и пропустила женщину. Та напоследок улыбнулась и скользнула в поток людей.

– Осторожно, двери закрываются. Следующая станция – «Фрунзенская».

«Фрунзенская». Тяжелая станция, темная и нагруженная, Ева всегда чувствовала себя неуютно под массивным сводом потолка. Двери захлопнулись, а уже через мгновение светлую плитку станции обрезала темнота туннеля.

Вновь на стекле двери появилось отражение лица девушки – с одной стороны, знакомой (Ева каждый день видела её в зеркале в ванной), с другой стороны – в ней не было привычной искры. Улыбка не сияла на лице, волосы, по привычке растрепанные, были стянуты в пучок где-то на затылке, глаза были опустошенными.

Не хотелось видеть именно такую Еву, однако от внутреннего чувства было сложней скрыться, чем от отражений.

Желание сбежать было жутким. Может, «Фрунзенская» не её станция? Она ошиблась и проедет дальше, до светлых «Воробьевых гор», и вольется в поток прогуливающихся по набережной.

Осенний воздух уже был холодным, но теплые краски листвы радовали глаз не хуже цветов.

– Станция «Фрунзенская».

Её ход. Поезд замедлил своё движение, перед самой остановкой неловко качнувшись. Двери открылись с заметным скрипом, а музыка в ушах окончательно стихла, оставляя место пустоте, наполненной шумом. Люди позади Евы уже вышли вперёд, они шли по своим делам, боялись опоздать, а вот Ева уже никуда не опаздывала.

Точно не она.

Неуверенный шаг – и она на станции. Ветер уносящегося поезда за спиной игриво подхватил шарф на шее, но силы не хватило, чтобы унести его с собой. Она бы не расстроилась, если бы шарф утонул где-то в глубине тоннеля вместе с поездом. Раньше бы она посмеялась, сейчас – не обратила внимание.

Рядом с краем платформы была безопасная зона, её никто не видел, можно было считать, что она ещё не на станции.