Хайя

– Я знаю, но не понимаю, почему мы лесные жители, а не морские, мы не можем быть в воде дольше минуты, нам не дано хорошо плавать, а тебя тянет сюда, как к самому красивому дереву. Я уже пять лет слушаю про отпуск рядом с океаном, мне странно твое влечение… Твоя мама любила океан? Она была обычным фавном, и отец тоже, но я в целом совершенно не против, если тебе хочется, я всегда рад, главное, не заходи в воду. И не подходи близко. Все говорят про странные происшествия сейчас на океане – морские существа, которые были всегда добры, стали крайне агрессивны, я не хочу, чтобы кто-то причинил вам боль.

– Ты прочел мне целую лекцию, нет, просто спел арию, посвященную опасности, да не волнуйся, никто не заходит в воду, все в порядке, просто посмотрим, подышим и уедем, смотри, какие краски, такого нет в нашем лесу.

– Я хочу кое-что подарить тебе, смотри. – Фавн достал диадему из мелких изумрудов на тонкой цепочке. – Эти изумруды – как твои глаза, такие же прекрасные.

– Какая красотища, но это так дорого… Откуда? Я не понимаю тебя, мы не можем построить большой дом из-за нехватки средств, а ты покупаешь такой дорогой подарок…

– Пожалуйста, успокойся, ты сейчас будешь ругать меня? Я так старался, а ты…

– Нет, просто ты неверно оцениваешь наше положение, мы не можем носить такие дорогие вещи.

Перепалка продолжалась, и фавны ссорились и кричали друг на друга, но эта диадема была маме знакома, она знала, кто был ее обладателем.

– Давай не будем ссориться, ты мне ее подарил, я ее хозяйка, что захочу с ней, то и сделаю…. – Мама надула губы, изображая недовольство.

– Ну и отлично.

Папа-фавн пошел к дочери, и они отправились гулять с ней по снегу и прыгать по проталинам.

Шло время, а время не лечит, оно дает новые возможности, диктуя нам правила. Многим из нас не хочется менять ничего – ни мысли, ни отношения к обстоятельствам. Как легко можно бросить начатое дело! И фавны таковы, они не хотят быть занятыми постоянно, многие мужчины уходят из семей, чтобы отдохнуть в лесу года два-три, проветрить мысли и освежить чувства, не обременяя себя домашними и рабочими устоями.