Хранители: Возрождение

А днём через некоторые стеклянные вставки в куполе крыши проходит солнечный свет, который подсвечивает отдельные фрагменты росписи и при определённом положении солнца, примерно после полудня, лучи светила падают на доску заказов. Прямо как сейчас.

Я, недолго думая, направился к группе наёмников, которые толпились у стены с заказами. Надо отметить, что мой стиль одежды немного изменился. Теперь я ношу серую жилетку с капюшоном и чёрной окантовкой, который постоянно находится на моей головушке. Поверх жилетки обычно надет небольшой чёрный нагрудник с подсумками, который я приделал на специальных ремнях к своему рюкзаку, всё это я сам сшил из плотной ткани.

Штаны чёрного цвета тоже были из этой же плотной ткани. А стопы покоились в удобных кроссовках, которые прибыли со мной в этот Мир. Кроссы и рюкзак с некоторыми вещами внутри – всё, что осталось у меня от прошлого мира. Рюкзак с нагрудником, кстати, тоже сейчас был на мне.

– Новенький? – прохрипел один из наёмников. На вид наёмнику было лет семьсот, весь дряблый, побитый временем, со шрамами по всему лицу и рукам.

 – Кем будешь?

– Виктор, техномаг из Ладоги, – ответил я.

– О, техномаг, а ногу ты мне не посмотришь? – спросил один из дуболомов, сидевший на лавке возле стены, и который сейчас показывал свой металлический протез. Закончив крутить ногой, он начал ржать. Его подхватили остальные наёмники.

– Я не специализируюсь на таких примитивных технологиях. Это тебе нужно к старьёвщику сходить, – проговорил я, когда наёмники вдоволь наржались.

Вообще-то протез у него был неплохим, не нитиновый конечно, но тоже не плохо. И я уверен, что протез это начинён какими-нибудь необычными примочками.

– Примитивных?! Да я тебя одним этим протезом могу разорвать вклочья, даже не вспотев! – рыкнул дуболом.

– Ты меня им словно дубиной забить хочешь, что ли? Он же ни на что больше не годен, – продолжал подтрунивать его я. Вообще-то драться мне с ним или ещё с кем-то из этих дураков не хотелось, так как я не совсем был уверен в своих силах, но дать слабину – значит остаться слабаком на всю жизнь.

В “наёмошной” повисла гнетущая тишина. Наконец, наехавший на меня наёмник снова заржал уже над моим ответом, встал с лавки, подошёл ближе и хлопнул меня по плечу. Необходимо признать, что у меня с ним разница в росте была огромной. Примерно, как у Галустяна с Киркоровым.

– Молодец, новичок, справился хорошо, – когда он подошёл близко, то смотрел я ему в солнечное сплетение.