Восьмой десяток

К торгашей торжеству,

Ты все больше и больше похож на Москву:

Тот же блеск мишуры… те же вопли реклам…

Те же толпы приезжих, скупающих хлам…

Жадный пир нуворишей… и жалкая жизнь

тех, кто вышвырнут ими, обманом, в бомжи.

Те же трещины старых облупленных стен

И помпезный фасад для почетных гостей,

Где торчат, словно свечки, твои маяки,

Как в ватрушке с вареньем… из серой муки.

Можно выстроить банк, можно вылизать Центр…

Только толку в том – грош!.. (или, правильней, – цент?) —

Та же сытая власть!.

Разобщенность людская. И вот уж чего

Я никак, хоть убей, осознать не могу:

Как же ты, гордый город, не сданный врагу,

Переживший блокаду, сейчас – полный сил —

Метастазы фашизма в себе прорастил?

А кругом – суета. Каждый – сам по себе,

В непрерывных заботах о личной судьбе:

Как бы что ухватить… где бы что-то урвать…

Для себя… для семьи… на других – наплевать!..

Отодрать свой кусок – и бежать поскорей,

Запереться в своей персональной норе.

Бедный мой Петербург!.. Не во сне. Наяву.

Извини… я иначе тебя назову:

Здравствуй, мой Ленинград! Ты меня узнаешь?

Я тебе благодарен за детство свое,

За прекрасную юность, за каждый мой день

Среди добрых, спокойных и честных людей.

Это – счастье, что нам приходилось расти

В коридорах твоих коммунальных квартир,

И на звезды смотреть редкой ясной порой

Из колодцев твоих грязно-серых дворов.

И насколько же ярче была наша жизнь:

Мы умели любить, мы умели дружить

Бескорыстно и искренне – принцип таков! —

Без «гламурной тусни», без мобильных звонков,

Без хождений в «Рунет», без компьютерных игр,

Познавая, «в реале», изменчивый мир.

Тусклый неба квадрат иногда голубел.

Мы взбирались на крыши – гонять голубей

Или просто, с восторгом, смотреть с высоты,

Как под нами – ковром – расстилаешься ты.

И не нужен нам был интернетовский чат —

На катке и на танцах «кадрили» девчат,

И играл нам – вживую! – Иосиф Вайнштейн,

И смотрели, с улыбкой, на нас Крузенштерн,

Добролюбов и Глинка, Барклай и Крылов…

Даже строгие львы… – поощряя без слов,

Когда мы, после танцев, в субботние дни

Целовались на лавочках около них.

Мы любили читать, мы умели мечтать,

И сегодняшним – были мечты – не чета!

Эх!..