В подарок – смерть

Буллиту даже показалось, что воздух здесь чище, что можно дышать, не боясь заработать эмфизему. Несмотря на усталость и раздражённость, Буллит почувствовал почти забытое странное чувство, когда в груди защемило, словно от какой-то давней тяжёлой утраты. Словно на минуту оказался в детстве.

Тони и не представлял, что такие районы и такие дома ещё остались в городе. Земля здесь стоила просто космических денег, поэтому оставалось только предполагать, по чьему велению был оставлен этот уголок прошлого.

Навигатор продолжал вести Буллита к цели, не обращая внимания на внешние изменения. Он приказал остановиться возле очередного, ничем не примечательного дома с цифрой 8 на боку. Перед подъездом стояла красивая беседка из кованого металла. Внутри сидел седовласый старичок. Он держал спину очень прямо, поставив прямо перед собой тросточку и сложив на ней руки. Смотрел он прямо перед собой, шамкая что-то себе под нос.

Тони припарковался на обочине и вышел, намереваясь посмотреть, в каком подъезде находится нужная ему квартира. Старик, который, казалось, спас с открытыми глазами, подскочил, как ужаленный.

–Толик! Ты ли это? Вот уж не ожидал! – затараторил он старческим, но на удивление бодрым голосом. – Какими судьбами? –он заулыбался. – Судьбами мира?

– Здравствуйте! – не скрывая удивления, ответил Буллит.

Он не ожидал, что его могут узнать, хотя это надо было предполагать. Пока старик тащил его за руку в квартиру, он задумался, не узнали ли его в других местах? Вспоминая поведение девушек из общества книголюбов и турагентства, он теперь уже смог найти много странных «звоночков». Особенно в турфирме. Об этом надо было хорошенько подумать. Но потом.

Старик, как оказалось, притащил его именно по тому адресу, который был указан на листке.

– Теперь-то у меня с памятью что-то не то стало. Раньше всё держал в голове. Никогда на записки не рассчитывал. А теперь про работу нашу совсем ничего не помню, – сетовал старичок.

Буллит рассматривал его в упор и не мог вспомнить ни его голоса, ни его лица. Информация отсутствовала в памяти. Он нёс какую-то ахинею и заговаривался, но он, по-видимому, и вправду помнил Тони.

– Как там Алмаз? Как Седой дед? – продолжал расспрашивать он.