Инвестком

Он протянул Игорю короткую жирную руку с толстыми, унизанными перстнями, пальцами. Рука была влажная, пожатие слабое, как у гея.

– Вы человек опытный, Ирина Шотаевна рассказывала мне про «Жилкомплекс». Надеюсь, вам у нас понравится, – произнёс Разбойский, изображая улыбку. – У нас совсем другие перспективы, чем в хилом «Жилкомплексе». Имейте в виду, у Ирины Шотаевны лучший отдел в «Инвесткоме», а «Инвестком» – лучшая фирма в России.

На этом официальная часть была закончена. Игорь хотел подняться, но Разбойский неожиданно спросил:

– Как вы относитесь к Достоевскому?

Игорь с удивлением посмотрел на заведующего.

 – «Все начальники в “Инвесткоме” – люди со странностями?»

– Достоевский – великий русский писатель, – осторожно сказал Игорь.

– Великий-то великий, – усмехнулся Разбойский, – а ведь врёт. Родион Раскольников убил старуху-процентщицу. Верю. А вот в раскаяние его – не верю. Полная чушь.

– Болезненный, экзальтированный человек, – подсказал Игорь.

– Разве что. Современный человек, нормальный, не боится совершить убийство.

Да, теоретически совершенно не боится. Ему наплевать. Он боится только наказания за убийство. Вот и вся совесть. Совесть – это страх наказания. Освободив человека от страха наказания, вы освободите его от совести.

– Это у кого как, – возразил Игорь, – у многих есть внутреннее табу. Сознательное или даже на подсознательном уровне. Чтобы убить, нужно перешагнуть через табу. Иначе было бы слишком страшно жить.

– Да, нужно перешагнуть, – согласился Разбойский.

 – Наполеон перешагнул. И вы, если нужно, перешагнёте… Борьба за существование… Почти каждый может…

Игорь промолчал. Не нашёлся, что ответить. Этот странный разговор показался ему неуместным. У каждого в душе есть свои бездны, но зачем же их выворачивать? Тем более перед малознакомыми людьми.

– Я могу идти? – спросил он.

– Да, – вяло сказал Разбойский.

Игорь направился к двери.

– А вы, Ирина Шотаевна, задержитесь на минутку, у меня к вам приятный тет-а-тет, – игривым баритоном произнёс Разбойский.

Игорь вспомнил про Шейлока.

Через несколько минут, когда Барзани вышла из кабинета, Игорь заметил у неё в руках пачку долларов. Она пыталась их прикрыть, но спрятать деньги было некуда. Едва Барзани прикрыла дверь кабинета как эти двое, Прошкин и Бельский, ожидавшие в коридоре, вернулись к Разбойскому.

– У Ионы Исаевича бывают заскоки, – сообщила Барзани, – любит пофилософствовать, не обращайте внимания.