Вирус

Ночью довольствовался одной светодиодной лампочкой. Нет, не из патриотизма, конечно. Просто в противном случае обещали отключения в шахматном порядке.

Моё одиночество скрашивал в основном Рипер, который иногда умудрялся иронизировать над сложившейся ситуацией. Похожая ситуация была и в других странах. «Зато решилась проблема беженцев и перенаселения!» – выдавал он порцию чёрного юмора за порцией. «Хорошая новость, друзья!» – нам, наконец, удалось остановить уничтожение дождевых лесов Амазонии и убой китов.

Ещё из положительных новостей – сведен до минимума выброс в атмосферу углекислого газа».

Глава 3. Тишина в эфире

Ещё через две недели в моих контактах осталось только три друга онлайн. Я стал смотреть телевизор, чтобы хоть там увидеть живых и здоровых людей. Хотя и на голубом экране их становилось всё меньше. Все новости и репортажи касались только вируса и жизни в новых условиях. Больные репортёры общались с больными волонтёрами, которые рассказывали, как противовирусная терапия и благие дела на пользу общества помогают бороться с заболеванием.

Одной из самых острых проблем было нескончаемое число трупов. Их некуда и некому было захоранивать. В итоге власти города смогли организовать санитарную зону только в самом центре возле т.н. лагеря жизни. Лагерь жизни был образован в большом спортивном комплексе, который возвели в минувшем году во время подготовки к олимпиаде. В комплексе, по словам репортёров, были все условия для жизни, и этим уже пользовались около 3 тысяч человек.

При этом я к своему удивлению заметил, что люди теперь не особо сторонятся больных. Некоторые ходили в масках, но большинство не предпринимало ничего. Возможно, это был фатализм или отчаяние. Не знаю.

Слава Богу, в Интернете была создана новая социальная сеть «Выжившие одноклассники». Здесь регистрировались все выжившие люди со всего мира. Через неделю после создания, сеть насчитывала уже более 10 миллионов пользователей. Потом это число стало постепенно снижаться, затем опять понемногу росло.

Во многих странах коммуникации уже не работали, свет подавался только в правительственные здания и больницы, у людей не было доступа к телефонной связи и глобальной сети.

Общение в сети немного развлекало меня. Было трудно переписываться из-за языкового барьера, но сайт позволял выбирать собеседников из нужной языковой группы.

Одним из первых моих новых друзей был американец под ником JohnBull.