Крысы

Нефигуристые девушки с длинными распущенными волосами с цветными прядками – в больших очках, джинсах и кедах.

Яник подсел к ним за стол и стал слушать оживлённый разговор.

– Ребята, я не просто подражаю там, да. Мне это реально интересно. Мы – новое поколение. Вы же тоже это видите. Мы будем жить в гармонии с природой. Всё само как-нибудь наладится, – оживлённо говорила Луиза. Она недавно проколола себе бровь и теперь уже не так стесняясь своей проблемной полноты. Она доела наггетсы, бросила упаковку в гору, образовавшуюся на пластиковом подносе посередине стола, и стала пить колу из литрового стакана.

Долговязый Кирилл с прыщавыми щеками, который долго сдерживал хохот, наконец не выдержал и заржал во весь голос.

– Да!! Особенно ты много мусора сделала!

Марина, которая сидела с ним рядом и с некоторых пор считала себя его девушкой, толкнула Кирилла в бок.

– Ну хватит тебе! Бодишейм это плохо! Надо принимать себя таким, какой ты есть.

– Ага! И продажи падают! – снова заорал Кирилл.

Яник заулыбался. Он говорил не так часто, поэтому все попритихли, когда он вступил в беседу.

– Просто знаете, что мне кажется. У каждого человека бывает такой период. Максимализм. Хочется мир спасти. И мы не уникальные с вами. У меня родители вон вспоминают как студентами ходили сажать деревья в рощу каждое лето.

Женя, слушавший его речь с открытым ртом, протянул другу баскет картошки. Яник машинально достал из кармана дезинфицирующую салфетку, протёр руки и стал есть.

– Отец может спокойно срубить дерево, если там, палатку надо поставить. Вот я и боюсь, что мы тоже станем такими, когда надо будет думать о заработке, о детях.

– Нам сейчас всем около 20, но мы же не изменились, – возразила Марина, считая, что 20 – это очень много.

– Да.

– Я уже для себя решила, что стану вегетарианкой, когда съеду от родителей, – выдала Луиза.

– А что тебе сейчас мешало взять салатик? – с интересом спросил Кирилл.

– Да пошёл ты! – кривляясь, ответила девушка, выставив средний палец.

–Хватит тут торчать, пойдёмте на речку что ли.

– Ребят, вы сегодня без меня, – обронил Яник. – Дела есть дома. Надо поработать.

Его дружно обсмеяли, но держать не стали.