Опасные Дела (Кровные Узы. Книга 3)

Охранники не смотрели ему в лицо и не говорили ничего утешительного. Будь на то их воля, он позволили бы ему сбежать. По их мнению, у мисс Джевел были все основания сбежать от их вожака. Она была несчастлива и, несмотря на любые попытки Энтони, никогда его не полюбит. А жить такой жизнью, упиваясь несчастьями других, было не в стиле настоящего вервольфа. Это был обычай Стаи.

Когда-то они защищали людей от зла, грозившего захватить мир. Теперь, за исключением нескольких племен, разбросанных по Соединенным Штатам и за морями, они сами стали злом.

Энтони прошел вместе с охранниками в подвал и ухмыльнулся, когда молодой вервольф тихонько завыл. Подвал под домом был превращен в большую подземную камеру пыток площадью в несколько сотен квадратных метров. На противоположных стенах висели цепи с наручниками, чтобы удерживать жертву стоя, спиной к холодному камню.

Справа расположился стол, заваленный кнутами и плетками разных размеров.

Несколько вервольфов суетились в полумраке, готовя другие приспособления для особого гостя, которого Энтони повезло заполучить две недели назад. Когда их вожак вошел в подвал вместе с охранниками и волком, которому собирались преподать урок, они остановились и с любопытством уставились на пришедших.

Энтони постоял в стороне, пока охранники приковывали волка наручниками к стене, потом велел им отойти.

– Что прикажете сделать? – спросил самый старший вервольф.

– Хочу, чтобы ты преподал ему урок, Борис, – ответил Энтони. – Он не смог вернуть мою невесту, и теперь должен усвоить, что я не признаю неудач.

Борис взглянул на молодого волка и мысленно вздохнул.

– Он еще мальчишка.

– Тогда он усвоит урок рано, – равнодушно проговорил Энтони.

Борис поднял покрытую шрамами руку и подозвал двух других вервольфов. Те подошли и разорвали на молодом волке рубашку. Борис взял плеть-девятихвостку и щёлкнул ей в воздухе. Прикованный волк вздрогнул, а Энтони усмехнулся.

Борис встал в полутора метрах позади молодого волка и взмахнул плетью. Молодой завопил, когда плеть располосовала ему спину. Вопли продолжались, пока Борис обрабатывал прежде гладкую спину.