С любовью, Джульетты

Кстати, вы подходите друг другу: два эгоистичных тухлых человека, которые привыкли обсирать других, считая себя самыми лучшими. Иди, кричи, что я тебя изнасиловал. Уж лучше сидеть в тюрьме, чем находиться в одной комнате с тобой.

Джесси вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Дана усмехнулась, представив, как этот псих пойдет по общежитию в одних трусах и с сырым лицом. Хотя, к его счастью, лицо, наверное, успело высохнуть, разгорячившись, потому что когда сосед кричал, его лицо налилось фиолетовым цветом: смуглый тон кожи плюс краснота, и получился именно такой оттенок.

Дану нисколько не задели слова Джесси: она знала, что это неправда. Эдик пользовался туалетной водой, а не одеколоном, галстуки носил от Кристиана Диора, с ногтями, так и быть, угадали. Людей Дана никогда не опускала, только изредка указывала на недостатки, эгоистичной ее назвать нельзя, потому что девушка ни разу не забывала про самых близких, а время у Эдика на нее есть всегда.

Прокрутив эти мысли в своей голове, Дана поняла, что все звучит, как оправдание, но Джесси все равно оставался животным, который не уважает девушек и психует, как маленький ребенок. Кого-то он ей напоминает.

Тая не успела поговорить с папой, и ей пришлось в очередной раз прибираться в доме, чтобы не заводить конфликта с мачехой. Наведя чистоту, девушка плюхнулась на кровать посмотреть сериал. За лето она просмотрела три с половиной сезона и уже дошла до середины четвертого.

Вооружившись тренажером для рук, Тая на цыпочках подошла к двери. Резко ее распахнув, шпионка увидела Артемку. Мальчик держал в руках банку с желе. Лакомство, естественно, было из супермаркета, Лариса не умела готовить. Младший брат намазывал ярко-красное желе на обои.

– Стой! – закричала Тая, рванув за маленьким преступником.

Артемка прижался к кровати, как напуганный зверек, но при этом смотрел на Таю враждебно и уверенно.

– Я ничего тебе не сделаю, – Тая очень удивилась такому странному поведению ребенка.

– Если ты меня тронешь, я расскажу маме.