Бэк-флэш-форвард

Стали фотографировать, как Руслан валится, как смотрит в небо ничего не понимающими глазами. Хорошие тогда у них снимки вышли, то, что надо.

Протестующие хотели было его к себе затащить, но полицейские оказались проворнее. Они всё так же вежливо отстранили бабулек, а двое ловко схватили Руслана за ноги и выволокли за цепь. Он немного очухался, понял, что что-то нехорошее с ним происходит, но сопротивляться был не в силах. Те двое, которые его вытащили, теперь подхватили его под руки и потащили в автозак. А репортёры всё стараются, снимают.

Глава третья. Руслан (III)

Когда Руслан закидывался чем-то, его совсем переклинивало. Видимо в его голове осталось так мало работающих нервных связей, что при приёме очередной дозы, они полностью блокировались. В редкие моменты трезвости, когда у него невыносимо болел желудок, и ломило руки, Руслан вообще не мог понять, где он находится.

Как личность он уже совершенно перестал существовать. Осталась худая наркотическая тень, которая непонятно зачем ещё ходила в этом мире под солнцем.

Хотя, возможно он жил для того, чтобы рассказывать таким же, как он сам ушлёпкам, о том, что произошло в ТОТ день. Ведь он оказался в самом эпицентре теракта.

Впрочем, эти истории каждый раз рассказывались по-новому, и фантазии в них становилось всё больше, поскольку сам рассказчик ни черта не помнил даже о том, что произошло вчера. Мир грязных, пьяных грёз давно стал более реальным. Туда он каждый день возвращался, как домой. Вот только для того, чтобы возвращаться, нужно было рассказывать, нужно было, чтобы какой-нибудь благодарный слушатель дал возможность вмазаться.

Вот и сегодня его притащил в современное кафе какой-то парень, который хотел похвастать своей находкой. Он притащил старика за шкирку и усадил на отдельный стул.

– Давай, ботай! – почти скомандовал он.

Руслан поднял опухшие, слезящиеся глаза на компанию за столом. Два шикарно разодетых парня и смазливая девица. Явно проститутка. Руслан выглядел, наверное, вдвое старше своих лет.

Да и был он на самом деле вдвое старше, чем было указано в бумажках разных. Он не очень понимал, что от него требуется, и где он находится. Поэтому он, решил «залимонить понты».

– Я ваще с такими петухами не сижу! – начал он неопределённо. Было едва понятно, что он шамкает беззубым ртом с заплетающимся языком. – Только с цыпами. Я вот так говорю им, когда на лавке сижу: «Погнали мне за окурками! Влёт!». Эти мои шестёрки тогда сразу шевелиться начинают.