Вся эта жизнь. Рассказы

Посидели, помолчали, глядя в разные стороны, и граф спросил:

– Еще по одной?

– Давайте, – махнул рукой Рома.

Граф передал ему стаканчик и пожелал:

– Будем живы – не помрем.

Рома опрокинул стаканчик и почувствовал, как коньяк обжег ему горло.

«Это что еще за пойло…» – подумал Рома, цепенея.

Бывший напротив него граф Кропоткин потерял очертания и расплылся.

«Что за черт…» – опять подумал Рома и услышал, как лысый граф произнес ясным голосом:

– Если мы не договоримся – ваш герой умрет.

– Ну и черт с ним… – зевнул Рома.

– Значит, вы согласны? – вкрадчиво сказал граф.

– С чем? – держался из последних сил, чтобы не уснуть Рома.

– Чтобы я был вашим соавтором!

– Да ради бога! – уже с закрытыми глазами пробормотал Рома.

– Нет, только ради меня!

– Да черт с вами, согласен… – пробормотал Рома и рухнул боком на постель.

Последнее, что он услышал, были слова графа:

– Я вас разбужу, когда придет время.

…Рома проснулся оттого, что кто-то толкал его в плечо.

Он открыл глаза и приподнял голову, соображая, где находится. Над ним в призрачном свете наружных фонарей склонился граф Кропоткин. Поезд стоял, и Рома тут же все вспомнил.

– Пора, – прошептал граф, и Рома послушно сел.

– Вы готовы? – спросил граф.

Рома кивнул.

– Вставайте, – велел граф.

Рома встал. Граф нашел в темноте его руку и осторожно вложил в нее шприц.

– Вот шприц, вот объект, – придерживая Рому за запястье, шевельнул он свободной рукой в направлении верхней полки.

 – Колоть нужно сюда, – пальцем прикоснулся он к тому, что напоминало отставленный под одеялом зад. – Как только проткнете, сразу вводите. Смелее, все будет хорошо. Ну, колите!

Рома, как во сне, ткнул туда, куда ему указали, и почувствовал, как чужое тело дернулось. Рома стал давить на шток и давил до тех пор, пока не уперся им в переднюю стенку шприца. Тело обмякло. Граф взял Рому за запястье, перехватил шприц и вытащил его из руки Ромы.

– Браво, – сказал он. – Теперь садитесь.

Рома сел, опустил голову на грудь и уронил руки на колени. Поезд тронулся, возобновив свой нервный бег, и фонари один за другим побежали назад. Мелькнул последний, и купе погрузилось в темноту.

– Ну вот, теперь вы настоящий герой детектива. Правда, отрицательный, – донесся из темноты голос графа.

Рома медленно поднял голову и спросил:

– Кто вы?

– Бакунин. Князь, – сообщила кромешная тьма.