Магия Лунного Света. Сборник Самоисполняющихся Сказок

Переоделся в купца, Ивана для охраны взял и на площадь торговую отправился.

Увидел король рубаху необычную из ткани гладкой с невиданным орнаментом, в чём тайный смысл заложен был, и в восхищении произнёс:

– Узор подобный достоин мастера великого!

– Да что узор! Ты подойди поближе, взгляни с узором рядом кто, – сказал зевака из толпы.

Король с Иваном подняли глаза и увидали деву чудной красоты. Тугая русая коса, как небо, синее глаза, что дуги, брови, на губах едва заметная улыбка. Движенья плавные, но будто в них энергия какая-то витает.

– Сколь просишь за рубаху? – король воскликнул.

И тут Любава подняла на них глаза да на Иване взгляд свой задержала. И будто растворила молодца в бездонной синей дали. Дальнейшее он ощущал, словно в неявном необычном сне. Ну, а Любава отвечала:

– Я подарить без платы эту вещь могу лишь человеку с чистым сердцем и удалью молодецкой.

Не помня себя, подошёл Иван к прекрасной деве совсем близко и молвил:

– Я для тебя, прекрасная Богиня, весь мир готов завоевать.

Любавушка зарделась, смущенно опустила вниз взгляд глаз горящих, потом их подняла и произнесла:

– Не нужен мне весь мир, лишь ты, любимый! – и с этими словами она на шею молодцу мешочек с землей родимой тут надела и, растерев меж пальцев пыль земную, в глаза Ивану дунула.

Упала пелена с глаз молодца, вспомнил Иван края родные, узнал в девице необычной ту девочку, которой в детстве часто помогал.

– Ох, не губи! Проси, что хочешь.

– Хочу коня да злато за службу у тебя. Всё честь по чести, – Иван ответ держал.

Король не даром Хитрословом слыл. Велел он привести Ивану жеребца, что на семи цепях в подвале за семью дверями железными томился. Но с жеребцом тем никому не сладить с роду. В тайне надеялся король коварный, что зашибёт конёк Ивана.

Отправился молодчик за конём. Любавушка с ним вместе увязалась.

Иван семь дверей железных молодецкой силою пробил, и увидали они буланой масти молодого жеребца, что на семи цепях привязан был, огнем дышал, копытом бил. Горяч был конь и не объезжен, на месте гарцевал и взбрыкивал.

Тут Любава вперёд вышла. Помнила она ученья дедовские и умело ими владела. Встал на дыбы горячий жеребец, все цепи обрывая, но девичья рука успела поводья подхватить.