Весьма знакомая история. Сборник Самоисполняющихся Сказок

С ней Змей Морской пожаловал. Схватил Змей Осю за щупальца и трижды оземь ударил. Лишился Ося чувств, а Змей его в тёмную пещеру бросил и камнями завалил. Говорит девице-каракатице:

– Молодец, подруга, славно дельце провернула! Теперь у нас и волшебная палица есть, и рубаха чудесная. А осьминог если и жив ещё, то ненадолго. В пещере от голода сам концы отдаст. А как протухнет как следует, станет мягоньким, так я его и съем.

И одарил Змей Каракатицу жемчужным ожерельем и перстнем с изумрудом. Оказывается, что за каждого обманутого богатыря коварная Каракатица получала подарочек от дружка своего-Змея… Вот и Ося попался на ту же удочку.

Сколько дней прошло, никто не ведает. Может день, а может, три, или даже целая неделя пролетела. Очнулся Ося, хочет выбраться из пещеры, а щупальца его такие слабые, что и пошевелиться не может. Лежит, с белым светом прощается и себя ругает, что соблазнился красой девичьей, наслушался речей льстивых да загляделся на блеск драгоценностей, а истинную сущность Каракатицы не разглядел.

А Стелла почуяла неладное, когда ещё на свадьбе у Оси была. Наблюдала исподтишка за невестой и поняла, что не любит та Осю, а притворяется. Только Стелла понять не могла, зачем девице это нужно. Чуяло сердце девушки, что Осе грозит опасность. Поделилась Стелла своими сомнениями с братьями-Кальмарами, и решили они все вместе слетать к Батюшке-Киту, узнать, в чём тут подвох.

Батюшка-Кит принял их благосклонно, открыл по их просьбе книгу волшебную и прочёл в ней, что Змей Морской вернулся и расправился с богатырём-осьминогом. Лежит осьминог еле живой в тёмной пещере, камнями заваленной, и жить ему осталось совсем немного, если на помощь не поспешить.

Друзья поблагодарили Кита за помощь, тут же собрались, сели на летучий корабль и понеслись на выручку к Осе.

Прилетели к пещере, раскидали камни, расчистили вход и увидели Осю, лежащего на полу, будто тряпочка.

Кинулся Ося обнимать своих братьев названных, заодно обнял Стеллу, и вдруг его словно током пронзило. Понял он, что ни за что не выпустит осьминожку из объятий, потому что он всегда любил только Стеллу, но прятал это чувство глубоко в сердце. А Каракатица просто наваждением была.