Мемуары шпионской юности

Непонятным образом он воплощал именно тот дух приключения, который изначально привел его в Агентство.

Зачем он поступил в ЦРУ? Хотел показать своим англосаксам – одноклассникам в Плющевой лиге, – что еврей из Нью-Джерси мог быть рыцарем плаща и кинжала? Его семья была не то чтобы против, но восприняла его решение с некоторым недоумением.

– Династия Конкордов не блещет славной военной историей, – сказал Конкорд-старший, профессор истории искусств в университете Ратгерс. – Я слыхал, что некий Конкорд занимался поставками сапог армии Севера во время Гражданской войны, но подтвердить это документально…

Судя по его выражению, он предпочитал бы иметь других предков, но что делать – еврейско-американских художников в девятнадцатом веке вообще кот наплакал.

– Это не совсем военная специальность, – сказал Джош. – Я не собираюсь прыгать в джунгли с вертолета.

– Я не уверен, что все это значит, – сказал отец. – Постарайся никого не убивать без особой нужды.

– Ирвинг! Что ты несешь! – воскликнула г-жа Конкорд. – Он должен стараться, чтобы его не убили.

С одноклассниками из Колумбийского Джош делиться не собирался. Во-первых, секретность; во-вторых, они были бы в ужасе. Он сделал исключение для Нормана, который уже был на Уолл-стрите и понимал «во-первых».

Норман согласился

– Не поймут. Вьетнам, демонстрации – все это слишком свежо. Подожди, все эти революционеры окольцуются, заведут детишек, переедут в пригород – они еще тобой будут гордиться.

Может, он был и прав. Но ближайшее будущее выглядело смутно и непонятно. Связался с русским аферистом вроде Леонида – держи ухо востро. Завтра он наобещает советским компромат на Никсона в Уотергейте, и что с этим делать?

Джош горестно покачал головой и нацедил себе еще один джин-тоник.

SEVENTEEN

Вот что произошло в Риме: Джош влюбился. Или это была не любовь. Но и просто «туда-сюда» это не назовешь. Чувства были.

Он действительно интервьюировал советских эмигрантов на предмет въездной визы. Это была не самая увлекательная работа на свете.